117-я куйбышевская стрелковая дивизия 1-го формирования

ПЕРВЫЕ.

НА ЧЕТЫРЁХ ФРОНТАХ

окопная хроника боевого пути 117 сд

      
                                                         НОВАЯ ВЕРСИЯ САЙТА -      117sd.wmsite.ru                             
                           


В данном разделе новостей нет.
НОВАЯ ВЕРСИЯ САЙТА -      117sd.wmsite.ru

2.3. Война!

2.1. Накануне.  |  2.2. На Украину.  |  2.3. Война!

     Звук из приглушенного рокота вдруг сразу стал резким и грохочущим. Это было так внезапно, что дневальному курсанту учебной роты 240 обс Горбачеву показалось, что он пробудился от сна. Он и потом, когда его спрашивали, стыдливо обходил этот момент, так и не будучи уверенным, что он не спал.

     Только брезжил рассвет. Дежурный по роте мл.сержант Сурков И.П. отдыхал, и он, Горбачев, один был ответственен за жизнь спящих людей, за все имущест­во, за все, что может случиться в роте.

     "Самолет"- мелькнуло в мозгу, и в следующую минуту он его увидел, круто взмывавшего вверх. А в следующую се­кунду раздался взрыв, потом второй, третий... Поднялись фонтаны песка и земли, воздух стал тяжелым и упругим. "Может это так начинаются маневры?"- мелькнула мысль.

     Из палаток выскакивали полураздетые курсанты и бежали к месту взрывов. Горбачев тоже побежал. Земля была разворочена тремя большими ворон­ками, вокруг валялись обломки разбитой радиостанции АК-5, куски дерева и железа от развороченных палаточных гнезд. Стонали раненные, сильно пахло горелым. Он вдруг вспомнил, что не позвонил дежурному по штабу и даже не разбудил дежурного по роте, и тут только увидел капитана Грубова Дмитрия Фёдоровича и мл.сержанта Суркова И.П., стоявшего перед ним навытяжку.

     Потом приехал прокурор дивизии воен/юрист 1 ранга Лозовой и несколько раз спрашивал его, как все это было и что это был за самолет, а у него в голове все перемешалось, и он упрямо, как заученный урок, твердил, что само­лет был наш, двухмоторный, но какой-то серый, а может потому, что еще не рассвело, как следует. Так и записали в протокол…

     Потом, спустя много дней, когда Горбачев копал блиндаж на берегу Днепра, ему вдруг стало понятно, почему самолет показался серым - ни на крыльях, ни на хвосте не было ярко красных звезд, но это уже было никому не нужно…

     Узнав о ЧП в учебной роте 240 обс, Чернюгов немедленно позвонил дежур­ному по штабу 21 армии в Чернигов. В ответ услышал: "Будете говорить с ко­мандармом т.Герасименко В.Ф. ". Непривычно резануло слух слово командарм. Он начал докладывать, но Герасименко В.Ф. перебил его: "Что за самолет, с ка­кими опознавательными  знаками? Место взрывов огородить, трупы и все обломки оставить так, как есть, прикрыть сверху. Произвести расследование!"

     А че­рез несколько минут после того, как майор Рябцев Михаил Маркович (НО-3) и воен.юрист 1 ранга Лозовой выехали по приказанию комдива в 240 обс, позвонил генерал-майор Гордов В.Н. и передал, что германские войска нарушили нашу границу, а их самолеты ночью бомбили Киев, Минск, Гомель и другие города, что возможно, это большая провокация, но нужно быть готовым ко всему, что к 9.00 Черню­гову и Старостину надлежит быть на совещании в штабе армии.

     Передав указа­ние Старостину М.Ф. о переводе дивизии на режим военного времени, Чернюгов С.С. выехал в части, размещенные в лагерях.

 

Вспоминает бывший начальник штаба 3-го батальона 240 сп Синельников Василий Федорович:

…Проснулся утром рано и в одних трусах вышел из палатки. Было уже светло. Часовой у палатки сообщил мне, что он слышал сильные взрывы на юге от нашего расположения. Я ему сказал, что это очевидно наша артиллерия ведет пристрелку орудий для подго­товки к учениям, а сам подумал: "Чего это они ни свет, ни заря ведут стрельбу, что им дня не хватит?".

     Тут раздался крик с передней линейки: "Синельников, на переднюю линейку!". Я оглянулся и вижу, что на передней линейке стоит командир дивизии и командир полка. Кричать от штабной палатки было неудобно, разбудишь в эту рань с солдат. Показываю на себя и делаю знак, что я в одних трусах, прошу разрешения одеться.

     Командир полка резко машет рукой. Я побежал к ним и доложил. Командир полка спросил, сколько у нас имеется зенитных пулеметов, я ответил - четыре. Он показывает на деревья и говорит: "Вот вам сектор обстрела, сбивать все самолеты!". Я повторил приказание и доложил, что у нас нет приспособлений для стрельбы из зенитных пулеметов холостыми патронами. Витушкин выругался матом (впервые я от него это услышал) и говорит: "Какие вам холостые патроны, стрелять только бронебойно-зажигательными!".  

     Тут вмешался командир дивизии: «Ведь мы ему не объяснили обстановку, и он нас не поймет". Обращаясь ко мне, объясняет: «Мы находимся в состоянии войны с фашистской Германией. Немцы на наших границах захватили у нас само­леты и сейчас на наших самолетах могут напасть на нас. Территория лагеря является запретной зоной для полетов наших самолетов, поэтому можете спокойно сбивать са­молет с любым опознавательным знаком. Отдай распоряжение и с командиром баталь­она явитесь к штабу дивизии".

     Так вот и в такой обстановке и при таких обстоя­тельствах я узнал о начале войны….

 

     Из 240 полка Чернюгов С.С. проехал  в 240 батальон связи, выслушал доклад капитана Грубова Д.Ф., что в результате нападения неизвестного самолета, "немецкого", - поправил Чернюгов, убито четверо и ранено шесть курсантов учебной роты, из которых один в тяжелом состоянии. Все раненые отправлены в г.Чернигов, и с ними выехал лекпом  батальона, но пока обратно не прибыл. (лекпом - лекарский помощник, фельдшер).

 

Вспоминает бывший ст.сержант 240 обс Сурков Иван Петрович:

…Мы уже были на Украине, когда началась война, ехали, говорили на маневры, оказалось прямо в бой.

   Первая ночь у нас была 4 солдата насмерть, 6 ранено. Потом сказали, что война….

 

     Чернюгов приказал комбату прибыть вместе с начальником штаба в штаб дивизии, а если они готовы, он может захватить их на своей машине. Грубов Д.Ф. сказал, что не хочет задерживать машину комдива, и они с началь­ником штаба приедут верхом.

     По его прибытию в штаб дежурный по штабу дивизии мл.лейтенант Кушманмедов 3инат З. доложил, что части дивизии приведены в боевую готовность, что звонили из штаба 21 армии, и совещание перенесли на 8.00, что полковник Свиридов Пётр Иванович (помощник комдива по строевой) и майор Соколов А.(начарт дивизии)выехали в Чернигов встретить прибывающий 322 лап.

     Чернюгов выз­вал к себе начальника штаба. Вдвоем со Старостиным М.Ф. они просмотрели теле­граммы о прибытии и движении железнодорожных эшелонов частей дивизии, ожидалось прибытие 322 лап, 275 сп и некоторых подразделений 707 гап и 820 сп. Пока все шло по плану, по плану сосредоточения мирного времени. Отпустив Старостина, Чернюгов остался снова наедине с тягостной мыслью о семье. «Как

там жена и сын?" Перед отъездом они с сыном запаковали вещи, оставив только самое необходимое. Если это - война, то, как долго она продлится? Немцы хо­рошо подготовлены в военном отношении. Значит, и его дивизии придется за­няться своим делом. Тогда, скорее бы уже!

     Совещание было многолюдным, но недолгим. Ясности в оперативной обстанов­ке не было и в штабе армии. До них довели пространный приказ о переходе 21 армии на военное положение, о необходимости удвоить бдительность и строго соблюдать светомаскировку. Затем дивизионный комиссар Колонин Семен Ефимович дал ука­зание провести митинги личного состава, мобилизовать коммунистов и комсомольцев на скорейший разгром наглого врага. После совещания Старостин уехал в диви­зию, а Чернюгова и Прищепу Николая Андреевича (комдив 61 сд) задержал командарм Герасименко В.Ф. 

     Командарм сообщил им, что их дивизиям 117-й и 61-й нужно быть готовыми после сосредоточения выступить на фронт. "Дивизии и каждого бойца освободить от всего лишнего, пополнить всем необходимым и укомплектовать подразделения техникой за счет дивизионных и армейских тылов. Из дивизионных госпиталей развернуть медсанбаты. Готовьтесь, товарищи командиры, к серьезной встрече с врагом!"- сказал Герасименко на прощание. Где она произойдёт, на каком из фронтов, командующий не сказал.

     Возвращаясь в дивизию, Чернюгов обогнал батальонную колонну и узнал следовавшего верхом во главе колонны командира 2-го батальона в/ч 9902 майора Лихобабина Ивана Семёновича. 

     Приказав шоферу остановиться, Чернюгов остановил колонну и объявил собравшимся командирам взводов и рот о вероломном нападе­нии фашистской Германии, о том, что их воинская часть теперь называется 820 стрелковый полк, и что все уставы и наставления следует применять в полной мере, соглас­но военного времени.

 

Вспоминает бывший политрук саперной роты 240сп мл.политрук Наумов Степан Кузьмич:

…Рано утром 22 июня мы по тревоге выстроились и пешком на­правились к реке Десна в расположение Ворошиловских лагерей. По дороге наши радисты узнали и сообщили нам о том, что фашистская Германия напала на нас, на нашу великую и прекрасную Родину. Война. Кончались наши мир­ные дни. Мы выехали из дома и обещали своим близким и родным вернуться через 5 дней. В Тоцких лагерях я купил себе книгу "История международ­ной дипломатии" том 1 и все таскал с собой, думал, что война надолго не затянется, скоро разгромим проклятых фашистов и снова вернемся к мирной жизни. Ведь мне было тогда только 23 года. Я думал осенью жениться, мечтал поступить на заочное отделение педагогического института….

 

Вспоминает бывший красноармеец 4 роты 240 сп Вафин Анвар Зариппович:

…Утром 22 июня построились в колонны поротно и походным маршем направились в Ворошиловские лагеря, что южнее Чернигова у реки Десна. В пути встретился офицер из штаба диви­зии, который сообщил, что сегодня утром на нас напала фашистская Германия….

 

Вспоминает бывший командир орудия 240 сп сержант Гвоздев Георгий Борисович:

…А после, когда мы, не помню уже на какой день пути, разгрузились на Украине, мы вспомнили слова Паши Толмачева о пространстве между границами. И безобидная кличка "светлая голова" на первых порах прочно укрепилась за ним.

     Здесь на каждое орудие мы получили по комплекту боевых осколочных и бронебойных снарядов, на каждого бойца, вооруженного карабином, по шесть­десят боевых патронов с простыми и бронебойными пулями. С набитыми под­сумками мы так и ходили все время, а на ночь в палатках клали их рядом с карабинами возле себя.   

     Это говорило о том, что международная обстановка была накалена до предела, что стычка с неизвестным пока противником может произойти в любой час дня и ночи.

Мы гадали, кто же этот возможный противник? Фашистская Германия? Так нас бы двинули на Запад, ближе к немецкой границе. Это опять же были мы­сли Паши Толмачева. А договор о дружбе и сотрудничестве с ней на двадцать лет? Ждать нападения с Запада противоречило логике. Панская Румыния? В таком случае мы теперь стояли бы где-нибудь по ту сторону Одессы. Турция? Мы терялись в догадках, прикидывая так и эдак, и ожидали событий чрезвы­чайных.

     И вот успокоительное сообщение ТАСС. Оно окончательно сбило нас с толку. Может быть не нападение, а провокация, говорилось в нем, войска предостерегались: не поддавайтесь на провокации!

     Политрук батареи Пархимович и замполитрука Михаил Семенов проводили в  расчетах беседы. Они делали такие выводы: Германия производит передвиже­ние своих боевых сил вдоль нашей границы на Западе по заранее намеченно­му и согласованному с нами плану, а нападать на нас она не собирается.   

     "Опасаться нечего, товарищи бойцы!"- восклицал Пархимович.

"А это вот, товарищ политрук, тогда для чего носим?"- шлепнул ладонью Паша Толмачев по подсумку на боку. "Да и так рассудить: почти весь Запади вся Европа под Гитлером  ходит!."

     И Паша Толмачев не спал всю ту ночь под 22 июня. Не мог сомкнуть глаз от дум и печальных предчувствий. Он просился то стоять на посту у нашей па­латки, то в артпарке, то дежурить у коновязи или в расположении батареи. Наконец, его терпение иссякло, он вскочил с постели в третьем часу ночи и разбудил меня: "Сержант, сержант, давай поведем коней на водопой, а?"

     И вот мы всем расчетом были на берегу Десны, катившей свои воды в Днепр метрах в трехстах от наших палаток. Когда кони жадно пили исходившую теплым клубящимся  паром воду из реки, мы услыхали глухие взрывы со стороны Киева.

     "Это фашисты бомбят Киев",- без тени сомнения заявил Паша Толмачев и вздохнул. "Их бомбардировщики, точно!"- с горечью и досадой в сердце доба­вил он. "Нападать на нас она не собирается...Опасаться нечего.. " со зло­стью в голосе повторил он слова политрука. Скоро по соседнику к реке бежал переполошенный дежурный по батарее и громко и тревожно кричал: "Тревога! Тревога! Тревога!" Фашистская Германия внезапно напала на нашу страну!"

     Паша Толмачев побледнел. "Ну, наверняка фашисты смяли наших пограничников

и теперь на всех парах газуют к Днепру. А ежели б мы там были, помогли своим-то пограничникам"….

 

Вспоминает бывший писарь ПФС 820 сп красноармеец Сагадеев Фарид Хадыевич:

…Рано утром 22 июня наш состав остановился на дальних путях какой-то станции. ехал в теплушке НФС, где ехали и штабные командиры). На перроне было много гражданского населения, и многие плакали. В нашем вагоне говорили, что, наверное, в наш состав берут украинцев - призывников или запасников, и их там провожают родные.    Однако, вскоре в вагон вошел один из командиров и сообщил, что началась война.

     Многие не поверили, а кто-то сказал: "Ну, это всегда так говорят во время маневров, не поверю, пока не прочитаю «Правду»".

     Состав целый день ехал и разгрузился вечером в

лесу вблизи г.Гомеля.

     На следующий день нас бойцов переодели в чистое белье, раздали медальоны (как говорили тогда "гробы") с фамилией, номе­ром части и адресом родственников, а через день или два нас повезли на пароходе по реке Десна к гор. Чернигову….

 

Вспоминает бывший начальник 5 отделения штаба 117 сд майор Долгошеев Афанасий Яковлевич:

…Мы не знали, что началась война. Ехали. На станциях в вагон стали бросать цветы, в них записки "Возвращайтесь с победой". Мы недоумевали, ведь ехали на учения. Потом на станции нам сказали о выступлении В.М.Молотова….


  - обращение В.М.Молотова.


Из воспоминаний бывшего командира 576 артполка 167 сд 63 ск генерал-лейтенанта артиллерии Степана Ефимовича Попова:  

...День 22 июня запомнился мне на всю жизнь. У нас проходили конно-спортивные соревнования. Скачки на полевом ипподроме были в самом разгаре, как вдруг и зрители, и всадники как по команде бросились к воротам, застыли у репродуктора, прикрепленного к телеграфному столбу. Подойдя, я услышал знакомый голос Молотова... Так в нашу жизнь вошла война...


     В лагере шли митинги и собрания. Весть о нападении фашистской Германии воспринималась, как грозное предчувствие большой неожиданно свалившейся беды. Она похоронила надежды на скорое свидание с родными и близкими. Всех интере­совало, как идут приграничные сражения. Хотелось верить, что мир еще удастся восстановить. Многие бойцы, призванные из областей Западной Белоруссии и Западной Украины, настойчиво спрашивали, где идут бои. Им хотелось знать, коснулась ли война их родного дома. Однако, сведения об обстановке на границе были весьма скудными.

 

Из дневника бывшего командира взвода связи 2 батальона 240 сп Подольского Александра Семёновича:

…Воскресенье 22 июня 1941г.

Завтрак. Подполковник Витушкин Михаил Иванович(мужик мировой) сообщает всему личному составу о вероломном нападении фашистской Германии на Советский Союз. Ох, проклятая сволочь (звучит в моем сердце), не даешь спокойно жить, трудиться, любить и быть любимым.  Ну что же, раз Родина в опасности, пойду защищать её. Она меня учила, воспитала, дала дорогу в жизни, а теперь долг... "Если завтра война, если завтра в поход, будь сегодня к походу готов..."

 

Вспоминает бывший помощник командира взвода 7 роты 240 сп мл.сержант Баландин Василий Иванович:

…22 июня 1941г. всех подняли по тревоге. Собрали митинг. Поступила команда принять зачеты у курсантов полковой школы. Начальник полковой школы был ст.лейтенант Балабаев А.Я….

 

     После митинга полковые школы начали производить досрочный выпуск младших командиров, их тут же распределяли по батальонам. Недавно зачисленные в учебные роты курсанты просто направлялись по своим подразделениям.  Диви­зия освобождалась от всего лишнего. Бойцы получали новое обмундирование, каски, оружие, НЗ и черные пластмассовые медальоны - визитные карточки бес­смертия. "Медальоны РКА"

     Первые эшелоны 707 гап проследовали станцию Гомель перед рассветом, ког­да немецкие самолеты, сбросив бомбы, уходили /spanна запад. И только подъезжаfont face=я к Чернигову и подвергшись обстрелу фашистских стервятников, узнали, что идет война. Остальные эшелоны полка весть о начале войны застала на самой станции или на подъезде к Гомелю. Железнодорожники уже с противогазами вос­станавливали разбитое железнодорожное полотно, а из репродуктора на станmso-pagination:widow-orphanquot;serifции звучали слова В.М.Молотова о том, что "Советским Правительством дан нашим войскам приказ - отбить разбойничье нападение и изгнать германские войска с территории нашей Родины". Дальше составы двигались в сопровождении истре­бителей.

 

Вспоминает красноармеец 707 гап Савостин А.Е.: 

…Рано утром наш состав 22 июня 1941г  остановился у ж/д станции Гомель. Смотрим, нас встречают железнодорожни­ки все с противогазами, наше начальство соединилось с ними, вернулись к вагону. С нашим товарным вагоном рядом был пассажирский вагон, в котором ехал комсостав, включили радио, услышали выступление Молотова, и нам стало ясно, приехали мы на горькое тяжелое дело.   

     Дальше наш состав двигался в сопровождении истребителей. Разгрузили нас на окраине леса около г.Чер­нигова. Затем отошли в ночные часы в лес за город, там нас обули и одели во все новое….

 

Вспоминает бывший красноармеец 222 оптд Акритов Диоген Кирьякович:

…Наш полк разгрузился в лесу, мне кажется где-то за Минском, и мы стали в лесу строить рубежи. Через несколько дней на рассвете ка­кой-то офицер поднялся на фураж - сено коней, стал громко объявлять, что сегодня 22 июня 1941 года в 4 часа фашистская Германия без объявления войны напала на нашу Родину….

 

     Весть о начале войны быстро облетела все эшелоны 117 сд, двигавшиеся от Пензы до Чернигова. Эшелон 3 батальона 275 сп она застала на подъезде к Могилёву. Было 6 часов утра. на полустанках слышались тревожные сигналы, бегали люди с противогазами. Поезд замедлил ход и остановился. Комсостав собрали к штабному вагону. Батальонный комиссар Чепкасов сообщил командирам, что началась война, но запретил говорить об этом личному составу. Поезд снова тронулся. Остановился он уже на станции Могилёв в 12 часов дня. Здесь красноармейцам объявили, наконец, о нападении фашистской Германии. По сигналам тревоги на крышах вагонов и тендерах паро­возов устанавливались пулеметы, расставлялись стрелки по отражению воздуш­ного нападения. Были открыты, наконец, двери и люки теплушек, из которых теперь на ходу звучали песни: "Если завтра война", «Катюша", «Песня о Тимошенко" и др. На коротких остановках население городов и поселков тепло привет­ствовало воинов Красной Армии, дарило цветы, желало скорой победы и возвра­щения домой. Люди верили, раз уж в первые часы войны части Красной Армии двинулись на запад, значит, не удалось врагу застать нас врасплох. Все чаще зеленые огни светофоров встречали на разъездах эшелоны 117 сд. Война вноси­ла поправки в план сосредоточения.


  - Вставай, страна огромная!

 

Вспоминает бывший заместитель командира 1 роты 275 сп мл.лейтенант Щупак Григорий Давыдович:

…В пути следования нашему эшелону была остановка на станции Гомель для выводки коней, проминки их и отдыха.

     22 июня, находясь еще на станции Гомель, в 12.00 часов дня по радио и донесениям в штаб полка по­ступила срочная телеграмма.

     В ней говорилось, что немецкое правительство, нарушив договор о ненападении, вероломно  напал на нашу страну. Фашист­ские полчища пошли в наступление по всей западной границе Советского Союза. Буквально через несколько минут был подан сигнал тревоги, и наш эшелон был готов к отправке.

     Меня в этот день назначили штабом полка старшим офицером по эшелону. На крышах вагона, на тендере паровоза были выставлены пулеметы, стрелки по направлению воздушного нападения.   При остановках эшелон охранялся усиленным нарядом, выставленным в 20-25 мет­рах от эшелона. В пути следования нашему эшелону маршрут был изменен. Мы двигались на г.Чернигов….

 

Вспоминает бывший командир 3 батареи 321 озад Годун Владимир Демидович:

…В пути под х.Михайловским узнали, что началась война - его, кстати, бомбили. Прибыли под г.Чернигов, и во второй половине дня батарея заняла ОП (огневую позицию). Вот как это было:

…22 июня 1941г. Подъезжаем к Рославлю. ВОЙНА!!! Это слово нас, говоря по правде, оглушило. Мы ожидали войну, готовились к ней, но никогда не думали, что она так близка. Кратко объявил в вагоне об этом событии. Испытующе смотрю в глаза своих бойцов: в них читаю твердость, энергию, готовность драться. Да, с этими можно драться, они не подведут.

     Поем песни. Как волнующе, по новому звучат слова песни: "Если завтра война...". Поем без устали. Возле железной дороги стоят толпы народа. Под крики "Ура!" несемся к фронту. В глазах многих женщин - слезы, но все желают победы над врагом. Бросают в эшелон цветы, целые букеты цве­тов. Во многих из них записки. Страна провожает нас на врага, она желает нам победы. Это наши матери и сестры, наши отцы благословляют нас на по­беду. Врага разобьем, в этом мы клянемся тебе, наша Родина!

Как рассказать о тех чувствах, которые были у каждого из нас? Разве их могут выразить простые наши слова? Они бессильны что-либо сказать.

Поднялась могучая, страшная в своем гневе, свободная страна. Советский народ никогда и никому не покорить, никогда мы не станем рабами! Смерть нас может положить в могилу, но никогда не победит и она!...

 

     На подъезде к Чернигову эшелоны теперь нередко обстреливались немецкими самолетами, фашисты делали попытки бомбить эшелоны, но, к счастью, безуспеш­ные. Огнем из пулеметов и залповым огнем винтовок бойцы отгоняли стервятников, подразделения быстро загружались и уходили под защитный полог леса.

     Вечером немецкие самолеты пытались бомбить железнодорожный мост через реку Десну. С земли сигналами ракет им помогали вражеские диверсанты. Под­разделения 1-го батальона 275 сп, только что выгрузившиеся на разъезде Каличевка были направлены на поимку диверсантов. При прочесывании двое дивер­сантов были убиты, остальным удалось скрыться в густых посевах ржи.

     Война застала в пути далеко от мест на Днепре,  и соединения 63 ск: 53 сд находилась в Прилуках,  154 сд в Бахмаче, а 167 сд сосре­дотачивалась в Новозыбкове.

     Ошеломляющая весть о начале войны тревогой за судьбу близких поселилась в сердцах многих куйбышевцев. Собирались вместе жены командиров, ждали из­вестий, писем. Началась мобилизация призывных возрастов. На 5-м курсе Воен­но-Медицинской академии начались выпускные экзамены.

     Война уплотнила минуты и часы. Сутки перестали делиться на день и ночь. Штаб дивизии переехал в г.Чернигов. По-прежнему не было ясности в оператив­ной обстановке, а слухи ползли все тревожнее. Все чаще появлялись вражеские самолеты над городом и окрестностями, стала активизироваться фашистская агентура и антисоветские элементы. Было решено держать в окрестностях города 1-2 батальона для охраны штабов и борьбы с диверсантами. В этот же день 1-й и 2-й батальоны 240 сп были вызваны из лагерей и размещены в лесу вблизи города. Предполагалось, что по мере довооружения и переобмундирования полки будут поочередно перевозиться автотранспортом в районы левого берега Днепра для занятия рубежа оброны.

 

Из письма начальника финансовой части штаба 117 сд  техника-интенданта 1 ранга Иваненко Александра Артемьевича:

Письмо с фронта: 22 июня 1941г. 

…Добрый час! Дорогие мои! Ну, вот и весточка тебе! Ты, наверное, волнуешься?! Напрасно! Все в порядке! Что, где и как не вписываю, да тебе это и не нужно, но факт, что я в полном порядке, и впредь то же самое будет. Лично сам озабочен судьбою врученного тебе аттестата, ходили ли вы все в Райвоенкомат, и что вам сказали насчет выдачи по нему? Здесь мы считаем, что вам должны будут выдавать деньги беспрепятственно, а если будут чинить препятствия, то сходите к окружному прокурору. На всякий случай, если представится возможность, постараемся вам заменить новыми, правильными.

     Нюсик! Когда ты получишь это письмо, то последние известия радио и газет дадут тебе сообщений более, чем я в этом, но там почерпнешь ты общее, а личное тебя обо мне не должно тяготить, за меня не беспокойся, постараюсь разумно приложить все мои силы для общего дела с трезвой оценкой происходящего. Если есть возможность, то лучше было бы тебе соединиться с мамой, и лучше не в Кинеле.

     Прижмет с деньгами, продавай все мое в первую очередь, свое и ребят не трогай. И все же, невзирая на события с Германией, жди и готовься для выезда и жизни вне Куйбышева.

     Вовочка, Люда, Тоня, целую вас крепко, крепко, не давать маме скучать, её слушать. Жека, помогай маме, Нюсе. Мама, учти мое желание. Целую, ваш Иваненко. Адреса не пишу, т.к. он вам пока не нужен и бесполезен, да и нельзя вам его сообщать. О письме желательно, чтобы ты не распространя­лась, т.к. писать разрешения еще не было… 

 

Из письма начальника штаба 707 гап майора Спирина Василия Степановича:

22 июня 1941,

…Здравствуйте! Сегодня по радио сообщили о переходе границы немцами. Наденька, я знаю тебя, ты – плакса, так ты не очень-то плачь, то событие, которое сейчас есть, оно, в общем-то, было неизбежно, к немцу нужно было быть готовым. За меня не беспокойся, дело я своё знаю неплохо, поэтому буду драться, как подобает большевику-командиру.

     Ты, Наденька, мобилизуй свои силы, будь сильна духом, управляй своим семейством, постарайся устроиться на работу.

Вася….

 

Вспоминает бывший пом.начальника IV отделения штаба 117 сд мл.лейте­нант Копылов Николай Лукьянович:

...22 июня 1941г. в 5 часов утра я проснулся и вышел из палатки, дневаль­ный мне передал, что началась война с Германией и через час будет подъем и дивизия в пешем строю будет двигаться к фронту. Так и получилось. После зав­трака дивизия в пешем строю двинулась на запад. В первой половине дня части дивизии проходили г.Чернигов. Жители города с букетами цветов провожали нас на фронт. Играл духовой оркестр дивизии. Настроение было приподнятое….

 

     С утра 23 июня стали прибывать эшелоны тыла 117 сд. Имущество разгружа­ли, возили автомашинами и повозками в лес и складывали там штабелями. Торо­пились быстрее разгрузить вагоны, так нужные сейчас для страны, и не попасть под обстрел и бомбежку немецкой авиации. Небольшой лесок в окрестностях Чернигова быстро наполнился людьми, повозками, лошадьми, техникой, имущест­вом. Никто не думал ни об охране, ни о маскировке.

    

Вот прибыл эшелон 3-го батальона 275 сп. Начал разгрузку. Вдоль железно-дорожного полотна было что-то посеяно, но ещё не взошло. На полосе стоял батальонный комиссар Чепкасов и кричал: «Не топчите посев!» Лес был уже забит. Все огневые средства батальона расположили на опушке, склады продовольственные и вещевые тоже были на окраине леса.

     Прибыл эшелон 321 озад. Бойцы быстро выкатили с платформ 8 зе­нитных орудий, расставили их, разбили сектора обстрела и встали на дежурство, прикрывая выгрузку эшелонов тыла дивизии и 707 гап.

     

 Вспоминает бывший начальник штаба 321 озад лейтенант Рохманюк Михаил Дмит­риевич:

…За Сухиничами, утром 22.6.41г. нам стало известно о начале войны, были приведены в готовность средства ПВО, усилена охрана эшелона. Разгрузка частей дивизии проходила на участке ж/д между г.Гомель и г.Чернигов, и наш дивизион утром  23.06.41г  выгрузился и сразу стал на позицию, прикрывая выгрузку частей дивизии из эшелонов....   

 Вдруг завыла сирена "Воздушная тревога!"

     В небе показался самолет. Он летел на небольшой высоте. Чей он? Наш? Немецкий? Но приказ был сбивать все самолеты, и он был обстрелян. Сначала из зенитных орудий, а затем залповым огнем из винтовок. Самолет стал крениться, уходить вправо, и, постепенно снижаясь, скрылся за горизонтом.                                                                                                                                                   

Вспоминает бывший  командир  9 роты 3 батальо­на 275 сп мл.лейтенант Леженин Федор Иванович:

…Была уста­новлена наблюдательная вышка, на ней дежурил капитан летной части. Вот так была спрятана наша 117 сд. Сколько так могло продолжаться, если бы не случай. Однажды в середине дня вдруг завыла тревожная сирена "Воздуш­ная тревога". Поднялась паника, все бросились занимать свои места. Я то­же побежал в расположение пулеметной роты. Я бежал через место расположения боепитания полка. Смотрю, один техник-оружейник залез в обтирочный материал, голову спрятал, а ноги торчат. Я его пнул и сказал: "Ноги тоже надо беречь!"

     Когда я подходил к своей роте, навстречу ползли два солда­та: побелели, испугались. Я заругался и вернул их, они сознались, что боятся. Шла стрельба изо всех огневых средств. Только наши "максимы" не стреляли. А всему причиной была паника. Недалеко от нас был аэродром бомбардировщиков ТБ-3, ТБ-5, они уходили на задание, поднимаясь из-за леса. Наши зенитки в них стреляли. Все это повторилось еще раз….

 

     Уже было время к вечеру, когда подали сигнал сбора командного состава, всех собрали, при­ехал Начальник ПВО Киевского Особого Военного округа генерал-майор

Казаков Александр Филимонович .

                                                                                      

В одной шеренге стояли командование дивизии, командиры полков и все остальные командиры. Генерал встал на приготовленную площадку и начал говорить:

 

- Что вы делаете, сукины дети?! Вы погубите дивизию! Одна фашистская бомба, и вы отвоевались! Что вы делаете, вы стреляете в своих доблестных летчиков, которые летят на задание!!!

 

     В это время командира дивизии не было, а замещал его полковник Свиридов. Все смотрели на тучного полковника: у него тряслись усы и сам он, нам было стыдно. Генерал много не говорил.

 

- Приеду через 20 минут, не наведете по­рядок, застрелю собственной рукой!


     Генерал уехал в Чернигов, а Свиридов еще долго не мог придти в себя, пышные усы на его бледном лице тряслись. Однако, сцена эта возымела действие. Постепенно порядок был наведен: транспорт отогнан в лощины, подразделения рассредоточены, техника и имущество укрыты брезентом и замаскированы. На всех дорогах были выставлены дозорные посты. Начали отрывать­ся и щели на случай бомбежки.

     Прибывающие подразделения 707 гап довооружались транспортом и имуществом прямо со складов дивизии. 321 озад получил четыре быстроходных тягача НАТИ-5 для батареи 76- мм зенитных орудий. Личный состав получал новое обмундирова­ние, оружие, боезапас, каски.  

Вспоминает бывший командир 3 батареи 321 озад Годун Владимир Демидович:

…23 июня на батарее был дивизионный комиссар, Член Военного Совета. Его визиту предшествовал обстрел СБ.     

К этому времени окопался, замаски­ровался так, что с расстояния 100 метров трудно было меня отыскать, за­маскировался отлично...

К 1941 году самолеты СБ («скоростной бомбардировщик») уже были признаны устаревшими и реально скоростными не являлись, уступая в скорости современным истребителям. Однако СБ составляли 90% бомбардировочной авиации СССР и командование было вынуждено активно применять их в первый период войны. СБ часто летали без сопровождения истребителей, и в условиях полного господства немецкой авиации в воздухе, при слабости оборонительного вооружения и защиты СБ, бомбардировщики несли большие потери. Часто с боевого вылета не возвращалась ни одна машина. По мере поступления в войска современных бомбардировщиков, СБ переводились на службу в качестве ночного бомбардировщика, и в этом качестве они провоевали до середины 1943 года.


     В лагерях так же полным ходом шло переобмун­дирование и довооружение личного состава 275 и 820 стрелковых полков. Были полностью укомплектованы и пополнены вооружением разведывательные подразде­ления полков. Редакция дивизионной газеты получила транспорт и оборудовала передвижные наборный и печатный цеха.

     Во второй половине дня из штаба армии пришел приказ, направить один стрелковый батальон для охраны тылового района участка обороны дивизии и борьбы с диверсантами. Было решено отправить 2-й батальон 240 сп под командой капитана Фетисова Ивана Тимофеевича, использовав авторанспорт тыла дивизии, т.к. прибытие 121 автобата ожида­лось только завтра 24 июня. Однако транспортных автомашин оказалось недоста­точно, и 2-й батальон был отправлен в Гомель в неполном составе (без 4-й роты). 

     Батальон провожали с духовым оркестром.

 

Из дневника бывшего командира взвода связи 2 батальона 240 сп Подольского Александра Семёновича:

…23 июня 1941г.   Выступили в поход. Ох, как тяжело проститься с родным краем. Ничего, вернемся еще. А пока, до скорого свидания.... Погрузка на ав­томашины. Народ нас провожает. Вот она дружба народа с армией. Нет, такую армию не победить. Хорошилов (из Куйбышева) не горюй...., вспо­минает о своей жене, ну и я в эту минуту вспомнил о своей любимой матери, о своем доме, а ведь они не знают, где я сейчас      

хочется взглянуть на дорогие лица, которые выкормили меня.

     Минута молчания. Да. Незаметно машина тронулась. Нас везде и всюду провожают, желают скорейшего разгрома и возвращения с победой, ах сынок, скорей возвращайся с победой, вот что одна старушка выразила мне (ли­чно). ...Заплакала она, заплакал и я.... Бери, сынок, молp class=око. Я не мог ей отказать, поцеловал я её, как родную мать. Как же такой народ не защищать.

     Пою легкую музыку, хотя и голоса нет. "Нет на свете краше нашей Любы, черные косы огибая.." и др.

       Следует отметить, что личный состав батальона успешно справился с поставленной задачей. В посёлке Речица был разгромлен отряд немецких диверсантов численностью 60 человек, которые были одеты в милицейскую форму. Однако, были и ложные тревоги. Раз, вывешенные в одном селе для просушки протсыни были приняты за немецкие парашюты. Появление беженцев усиливало нервозность обстановки.        В этот же день в Куйбышеве начала формироваться полевая почтовая станция  №405. Военная судь6а навсегда связала её с судьбой 117 сд…

 

Вспоминает бывший связист ППС 405 красноармеец Макеев Андрей Иванович:

…Я призван в начале войны, т.е. 23 июня 1941г. Так как я связист, меня взяли в п/почту 405  117-й дивизии 21-й армии. Начальник 405-й п/п станции Архангельский Алексей Александрович разъезжался на полуторке, он из Куйбышева….                                                                                                                                                

Из воспоминаний бывшего командира 576 артполка 167 сд 63 ск генерал-лейтенанта артиллерии Степана Ефимовича Попова:

...23 июня полк, поднятый по тревоге, погрузил в железнодорожные вагоны вооружение, лошадей и амуницию и несколькими эшелонами отправился на запад. Везли нас почти без остановок - сплошная «зеленая улица». А навстречу уже двигались поезда, до отказа набитые беженцами; поражала сутолока на станциях. В небе стали появляться самолеты противника, и я приказал привести счетверенные зенитно-пулеметные установки в готовность номер один, подготовить для стрельбы по снижающимся воздушным целям ручные и станковые пулеметы. Организовали также противопожарную команду, установили сигналы воздушной тревоги...


     Выбыли на Запад до 22.06.41, развернувшись за счет БУС в мае-июне до 12000 человек, но без перехода сд на штат военного времени 04/400:

- с ПУ 16 А - 46, 152 сд, + 5 мк (13, 17 тд, 109 мд) - всего 5 соединений;

- с ПУ 19 А - 38, 129, 134, 158 сд, в нее же включались 127, 162 сд из ХВО; должен был за ними выбыть 26 мк СКВО (52, 56 тд, 103 мд) - всего 9 соединений;

- с ПУ 21 А - 6 сд (18, 53, 61, 117, 154, 167 сд); должен был за ними выбыть 25 мк ХВО (50, 55 тд, 219 мд) - всего 9 соединений;


Вспоминает бывший командир роты связи 307 сп 61 сд капитан Мишин Иван Николаевич:

…Жаркое лето сорок первого. Наша 61-я стрелковая дивизия в мир­ных условиях занимается боевой подготовкой в Селиксинских лагерях под городом Пензой. Я командую ротой связи 307-го стрелкового пол­ка. Рота укомплектована в основном молодым составом, большинство бойцов имеют среднее и высшее образование. Очень много таких, ко­торые окончили десятый класс в 1939 и 1940 годах. Всего в роте 144 человека, из них 8 офицеров. Очень дружный сплоченный коллектив, 40-50% всего состава—отличники боевой о политической подготовки.

     И вот утро 22 июня. Коварный враг, нарушая все нормы между­народных отношений, не объявляя войны, внезапно, исподтишка дви­нул свои полчища в пределы нашей Родины.

      Первые эшелоны нашей дивизии на второй же день после нападе­ния гитлеровцев пошли к линии фронта. Я с ротой выехал со своим полком 24 июня...

 

- с ПУ 22 А - 6 сд (98, 112, 153, 170, 174, 186 сд); рядом для поддержки дислоцировался 21 мк МВО (42, 46 тд, 185 мд) - всего 9 соединений;

- итого выбыли - 20 сд, 2 тд, 1 мд; одновременно должны были за ними выбыть 6 тд, 3 мд, всего 20 сд, 8 тд, 4 мд - или 32 соединения дополнительно.

     Доехали и выгрузились: в 22 А - ни одна сд полностью, в 19 А - 127 сд (с конца мая), в КОВО - 151 сд (маршем из Лубны в Тараща, но до Тараща еще не дошла), в 21 А - ни одна сд полностью, в 16 А - ни одна сд полностью, 5 мк также весь не прибыл.


     Стрелковая дивизия занимала 33 эшелона, танковая - 50 эшелонов, моторизованная - до 50 эшелонов. Поскольку известно, что на 22.06.41 из погруженных 538 выгрузились только 83, стало быть мы имеем выгрузку (если полностью) не более 2-3 дивизий. А если быть точными, то доставка и выгрузка любого из соединений полностью так и не произошла. Практически все выехавшие 29 соединений, упомянутые в раннем сообщении, ещё ехали и часть из них выгружалась уже под бомбежкой после начала боёв. Фактически на момент начала войны по немецкому сценарию лишь головные эшелоны 11 соединений поступили в границы ЗапОВО и КОВО.  

   

                                                ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА.


 1.Андрющенко Н.К. " На земле Белоруссии летом 1941 года" Минск 1985г стр 175                                2.Гвоздев Г.Б. "Дни испытаний и мужества" Москва 1977 стр 3-6                                                           3.Симонов К.М "Разные дни войны" том 1 Москва 1978г стр 5-6                                                            4.Хижняк И.Л. "Годы боевые" Краснодар" 1968г стр 21-22

br


.
Если Вы располагаете какими-либо сведениями о 117 сд, фронтовыми письмами, воспоминаниями, свяжитесь с автором - kazkad@bk.ru. Спасибо!

                         НОВАЯ ВЕРСИЯ САЙТА -      117sd.wmsite.ru
  117-я стрелковая дивизия 1-го формирования 2011 © Все права защищены  
Счетчик посещений
Победа 1945  
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS