117-я куйбышевская стрелковая дивизия 1-го формирования

ПЕРВЫЕ.

НА ЧЕТЫРЁХ ФРОНТАХ

окопная хроника боевого пути 117 сд

      
                                                         НОВАЯ ВЕРСИЯ САЙТА -      117sd.wmsite.ru                             
                           


В данном разделе новостей нет.
НОВАЯ ВЕРСИЯ САЙТА -      117sd.wmsite.ru

4.2. Дан приказ идти на Запад.

     4 июля 1941 года произошла смена командования Западного фронта. Командующий генерал армии Дмитрий Павлов и его начальник штаба генерал-майор Владимир Климовских были арестованы, а впоследствии расстреляны по вздорным обвинениям. Фронт принял бывший нарком обороны Маршал Советского Союза Семён Тимошенко, снятого с должности члена Военного Совета корпусного комиссара Александра Фоминых заменил армейский комиссар 1-го ранга, жестокий сталинский главный контролёр партии Лев Мехлис, а в должность начальника штаба вступил командированный из Генштаба генерал-лейтенант Герман Маландин. Маршал Тимошенко сразу же предпринял попытку изменить ход боевых действий. Было решено вывести из боев на доукомплектование изрядно поредевшие войска 4-й армии, отступавшие от самого Бреста, а силами ее соседа слева, 21-й армии, прикрыть могилевское направление и одновременно нанести 5 июля эффектный молниеносный контрудар под Жлобиным."Наступать на Бобруйск, сжечь там переправы через Березину, окружить и уничтожить противника, действующего в направлении Рогачёв". Для весомости и под стать рангам нового фронтового командования его первый замысел окрестили "операцией". Правда, в анналы истории она не вошла. И не случайно. 

     Позже, после провала этой «операции» и вывода дивизии в резерв, по распоряжению Мехлиса срочно направленными в Гомель и Буда-Кошелево полковником Константином Елкиным и бригадным комиссаром Иваном Видюковым было проведено расследование. Они подготовили закрытую грифом "Совершенно секретно" докладную записку - материалы расследования причин поражения 117-й стрелковой дивизии 21-й армии в боях под Жлобиным 6 июля 1941 года ( ЦАМО СССР. Ф. 208. Оп. 2524. Д. 2. Л. 39-51, 59-60).

 

Вспоминает бывший начштаба 3-го батальона  240 сп лейтенант Синельников Васи­лий Федорович:

…Первый бой был организован гораздо хуже, чем наши полевые учения в мирное время. Не только мы, средние командиры мало знали о противнике, но даже высшее командование почти ничего не знало о нём.

…Наши действия 5-го июля только потом назвали разведкой боем, когда нужно было оправдаться о неудачно проведенной операции, мы ведь получили приказ двигаться в направление г.Бобруйска….

 

Оперативная сводка штаба Западного фронта №18 Гнездово к 8.00  4 июля 1941 г :

     63-й стрелковый корпус (167, 117, 61 сд), продолжая работу по укреплению оборонительного рубежа, произвел перегруппировку сил, сосредоточивая части к правому флангу.
     167-я стрелковая дивизия, 1-й и 2-й дивизионы 503-го гаубичного артиллерийского полка, саперная рота 53-й стрелковой дивизии занимают район Рогачев, (иск.) Цупер, Майский.

     117-я стрелковая дивизия – район Цупер, Жлобин, восточный берег р. Днепр до Смычек, Крывск, Пиревичи, Черн. Вирня.


Из воспоминаний бывшего командира 576 артполка 167 сд  63 ск генерал-лейтенанта артиллерии Степана ефимовича Попова: 

...Утром 4 июля, после артподготовки и ударов авиации, гитлеровцы опять форсировали Днепр. На этот раз вслед за пехотой по паромной переправе двигались танки. Нашу дивизию, понесшую большие потери в личном составе и боевой технике, атаковали свыше пехотного полка и десяти танков. Сопротивляясь вражескому напору, подразделения 520-го стрелкового полка все же оставили первую траншею. Продвижение противника создавало угрозу обороне всего 63-го корпуса.

     Комдив Раковский решил уничтожить вклинившегося противника сильной контратакой. Он снял с Жлобинского направления 465-й полк, усилил пехоту нашим 576-м артполком и отдельным противотанковым дивизионом. Командовать этой артиллерийской группой поддержки было поручено мне.

     В 12 часов, после короткого артиллерийского удара, наши подразделения перешли в контратаку. Артиллеристы действовали в тесном контакте с пехотой, а когда требовала обстановка, сами брали в руки карабины, отражали атаки врага в одной цепи со стрелками. Приходилось им драться и без пехотного прикрытия.

     Орудийный расчет, которым командовал сержант Виноградов, находясь на открытой позиции у деревни Труски, поддерживал огнем стрелковую роту. Когда пехота, понеся большие потери, отошла, то артиллеристы оказались один на один с наступающими немцами. Подпустив противника как можно ближе, сержант скомандовал:

- Картечью, четыре снаряда, беглым... Огонь!

     Перед орудием мгновенно образовалась сорокаметровая выжженная полоса. Отважный расчет отразил все атаки гитлеровцев, уничтожив до взвода пехоты и два пулемета.

     Бой продолжался до вечера, и враг был отброшен за Днепр.


Вспоминает бывший командир роты связи 307 сп 61 сд капитан Мишин Иван Николаевич:

     В первый бой с гитлеровцами мы вступили прямо с марша 4 июля. Гитлеровское коман­дование, используя внезапность, превосходство в авиации и танках, за десять суток сделало большой бросок, и вот в районе Жлобин-Рогачёв, в отдельных местах, форсировали Днепр и заняли небольшие плацдармы на нашем левом берегу.

     Нашей дивизии была поставлена задача с хода ликвидировать эти плацдармы, сбросить врага в Днепр и преследовать его дальше. В течение 48 часов шел ожесточенный непрерывный бой. Враг засел в небольшом прибрежном селе и вел яростное сопротивление. Против нас действовала дивизия СС. И вот в эти двое суток они почти все были истреблены. Только единицы этих головорезов смогли обратно переправиться на правый берег. С нашей стороны тоже были большие потери, многие легли смертью храбрых. Из нашей роты, восстанавливая связь с одним из батальонов полка, который зашел в тыл врага, погибли комсомолец сержант Дорохин -любимец роты — и рядовые Федоров и Егоров, все трое окончили 10 классов в 1940 году.    Многие командиры и бойцы моей роты были представлены к правительственным наградам. Итак, первое боевое крещение произошло…




Распоряжение штаба Западного фронта командующим войсками  20, 21, 13-й и 4-й армий (4 июля 1941 г).

          Для координации действий выходящих частей с основными силами, развертываемыми по р. Днепр, командующий войсками Западного фронта ПРИКАЗАЛ:

          1. Подчинить: Военному совету 20-й армии части 13-й армии, занимающие фронт по р. Березина (1-я мотострелковая дивизия, управление 44-го стрелкового корпуса с 1-м и 2-м стрелковыми полками, 2-й стрелковый корпус, 50-я стрелковая дивизия); Военному совету 21-й армии – отряды Народного комиссариата внутренних дел и сводные курсантские отряды, 4-й воздушно-десантный корпус, 20-й механизированный корпус и отходящий 17-й механизированный корпус, а также все остальные части 4-й армии.

          2. Военным советам 20-й и 21-й армий навести порядок в организации обороны по р. Березина и удерживать этот рубеж силами 13-й и 4-й армий до полного сосредоточения основных сил 20-й и 21-й армий и организации крепкой обороны по р. Днепр.

          3. По сосредоточении 20-й и 21-й армий сменить части 13-й и 4-й армий по р. Березина и отвести:

          а) части 13-й и 4-й армий в район Пустошка, Невель, Великие Луки;

          б) части 4-й и 10-й армий в район Сураж, Новозыбков, нов. Ропск, Стародуб для приведения в порядок и доукомплектования.

          4. Отвод частей 13-й и 4-й армий по их смене организовать через сборные пункты: частей 13-й армии Орша и 4-й армии – Могилев, со сборных пунктов сменные части перебросить в указанные районы сосредоточения автотранспортом и железнодорожным порожняком.

          5. Управление 13-й армии к 6.7.41 г. отвести в Могилев, возложить на него организацию приема и отправки частей 4, 3, 16-й и 10-й армий со сборных пунктов.

          6. Управлению 4-й армии перейти к 6.7.41 г. в Новозыбков для доукомплектования и руководства восстановлением частей 4-й и 10-й армий.

          7. Командующему западным округом обеспечить переброску частей 13-й к 4-й армии со сборных пунктов в районы сосредоточения автомобильным и железнодорожным транспортом. О ходе выполнения доносить.

                                                                                Маландин

          На документе отметка: «Отправлен 4 июля 1941 г. в 10 часов 25 минут».

 

 

     Итак, 4 июля в командование Западным фронтом вступил Маршал Советского Союза С.К.Тимошенко. Полковник Чернюгов С.С. был вызван неожиданно к командарму. Когда он доложил Петровскому Л.Г. о вызове в Гомель, тот сказал: "Поедем вместе на дрезине, так быстрее и безопаснее".

     Доехали действительно без происшествий. Немецкой авиации не было видно в небе, но перед их отъездом огнем 3-й батареи 321 озад был сбит немецкий самолет-разведчик ФВ-189.

     У Командующего 21 армии уже находилось несколько генералов и полковни­ков, не знакомых полковнику Чернюгову. Чернюгов ожидал, что Герасименко В.Ф. будет интересоваться деталями успешно проведенной накануне операции по овладению Жлобином, о которой он вчера докладывал по телефону. Но услышал резкий раздраженный голос командарма, обращенный к Петровскому:

 

- До каких пор ваши войска будут сидеть в обороне и позволять немцам нано­сить удары? Почему бездействует разведка, и действия противника оказываются неожиданными? Почему немцам удалось переправиться у Зборово? Чей был этот участок обороны, т. Петровский?

- 520 сп 167 сд,- ответил тот.

- Когда будет покончено с танкобоязнью?- продолжал разносить командарм.- Ваши артиллеристы плохо стреляют по танкам с дальних расстояний и спешат в укрытия, бросив орудие, когда танк еще на расстоянии 300-400 м. А ваши стре­лки? Они бросают хорошо вырытые окопы, чтобы стать мишенями автоматчиков. За действия бойцов в бою должен отвечать командир. Никакое личное геройство не снимает с него этой ответственности. Командира 520 сп отдать под суд! Что вы молчите, комкор Петровский? Вы способны командовать корпусом и вести боевые действия так, как учит нас т. Сталин? Докажите! Я в этом пока сомне­ваюсь.

 

По данным сайта ОБД: подполковник Анисимов Георгий Тимофеевич, командир 520 сп 167 сд с 29.07.40г.  1904 г Тамбовская обл, село Ярославка, в СА с 1920г. Пропал без вести в 1941г. Жена: Анисимова С.Д, проживает Свердловская обл г.Ревда Сумскомбинатский поселок д 45 кв 1, связь утеряна с начала войны.


     На 12 июля 1941 года командиром 520 сп 167 сд был подполковник Некрасов Иван Яковлевич, который в этот день был тяжело ранен. Кто из двоих (Анисимов или Некрасов) был комполка на 4 июля, выяснить не удалось (прим. автора).


     Наступила тягостная пауза. Потом Герасименко В.Ф. пригласил всех подой­ти к столу с картами и изложил свое решение нанести удар из района Жлобина в тыл  немецкой танковой группировке под Рогачёвом. Удар должна была нанести 117 сд. Ей выделялась рота танков КВ и Т-34. Атаку пехоты планировалось поддержать бомбовым ударом двух эскадрилий самолётов.

      

                      БОЕВОЙ ПРИКАЗ № 01/ОП. ШТАРМ 21 ГОМЕЛЬ 4.7.41

5. 63 ск (167, 117, 61 сд) с 318 гап БМ, 420 кап подготовить главную полосу обороны по вост. берегу р. Днепр, имея задачей не допустить форсирования р. Днепр, прочно обеспечить свои правый фланг и жлобинское направление. Граница слева – Новозыбков, Костюковка, Стрешин, Паричи.

                      Командующий войсками 21 армии генерал-лейтенант Герасименко

                              Член Военного совета дивизионный комиссар Колонин

                                  Начальник штаба армии генерал-майор Гордов

 

    Чернюгову было приказано к 15 часам подготовить приказ о наступлении дивизии, согласовав со штабом 63 ск вопросы обороны левого берега Днепра, включая Жлобинские мосты и паромные переправы. Приказ о наступлении в соответствии решением Командующего армией был подготовлен быстро, однако, оперативное отделение штаба 117 сд, возглавляемое полковником Герасимовым М.А., внесло в него небольшое, но очень существенное уточнение. Было предложено наступление на Рогачёвскую группировку противника провести в два этапа: сначала ударом в направлении Поболово-Дворец уничтожить подвижные запасы горючего и боеприпасов немецких танковых дивизий и перерезать оба шоссе из Бобруйска на Рогачёв, затем, почти одновременно наступлением из района Жлобина уничтожить немецкие танковые части в Рогачёве и в Зборово. Факт нахождения в Поболово запасов горючего и поеприпасов подвижных частей 24 тк немцев был установлен не разведкой, а в результате анализа полковником Герасимовым обстановки и хорошего знания им вооружения противника. Эта его смелая догадка не только подтвердилась, но удар по Поболово явился для немцев очень чувствительной неожиданностью, вынудившей их круто изменить свои планы по форсированию Днепра. Итак, приказ о наступлении 117 сд с уточнением был немедленно утверждён Командующим 21 Армией.

     Боевое охранение в Жло­бине было усилено. На всех дорогах были выставлены конные и пешие развед­чики. По железным дорогам Жлобин-Красный Берег и Жлобин-Луки курсировали бронепоезда. Частые рейды в окрестные деревни совершали подразделения 105 орб. Имели место столкновения с немцами, убитые и раненые были с обеих сторон.

     Однако, разведка не была систематической, особенно вне основных дорог. Сказывалась недостаточная техническая оснащенность разведчиков средствами передвижения, наблюдения и связи, а так же плохо налаженное взаимодействие с местным населением и малочисленность партизанских формирований. Все это порождало противоречивость и неточность сведений о местонахождении и дей­ствиях противника.

     И все же... Продвижение немецких войск вглубь нашей территории не поколе­бало веру воинов 117 сд в скорую победу над врагом. По-прежнему высоко оцени­вались боевые возможности Красной Армии и её оружия. По-прежнему рвались в бой бойцы и командиры. Это стремление принять личное участие в боевых дей­ствиях, лично уничтожить врага частенько заслоняло работу по организации бойцов подразделения на отпор врагу и иногда приводило к печальным послед­ствиям.

 

Вспоминает бывший начальник штаба 3 батальона 240 сп лейтенант Си­нельников Василий Федорович:

…4-го июля я пошел проверить 7-ю роту, как она выполнила приказ об укреплении позиций. За эти дни там были выкопаны окопы и ходы сообщения, сделано несколько блиндажей для пулеметов и командного состава. Командира роты лейтенанта Михаила Чулисова (тоже выпускника нашего училища) я застал на командном пункте. Он установил там ротный миномет и сам с помощью одного солдата вел из этого миномета огонь по немецким окопам. Хоть он и был моим однокурсником и товарищем, я все же его отругал за та­кое легкомысленное занятие и приказал прекратить его. И по ходу сообщения направился в соседнюю роту к лейтенанту Тухватуллину.

   Не успел я отойти и десятка ша­гов, как услышал разрыв мины сзади меня. Я быстро побежал назад и увидел, что лейтенант Чулисов лежит в окопе головой к стенке. Думая, что он ранен, я попытался поднять его за плечо и увидел, что у него нет головы. Кровь била фонтаном из шеи. Немцы засекли выстрелы наших мин и прямым попаданием своей мины убили нашего Михаила. Вернувшись на командный пункт командира батальона, я доложил ему об этом, и он тут же по телефону сообщил об этом случае всем командирам рот и дал строжайшее указание соблюдать все меры осторожности и не заниматься делами, неположенными командирам….

 

По данным сайта ОБД: лейтенант Чулисов Михаил Максимович, командир роты 240 сп, 1919г, в КА с 1938г, пропал без вести в 1941г. Мать Чулисова Татьяна Антоновна, Саратовская обл, пос.Хватовка, ул.Калинина, д.38

 

     Дивизия готовилась к решительным боевым действиям. В район Жлобинских мостов стягивались части с других участков обороны дивизии. Ближе к берегу перемещались огневые позиции гаубичных орудий артиллерийских полков. Полки пополнялись боеприпасами.

 

Из дневника бывшего командира взвода связи 2 батальона 240 сп Подольского Александра Семёновича:

…4 июля 1941г.   Прибыло подкрепление. Рогачев разрушен. Запах неприятный, много трупов валяется, некому убирать, да и время не позволяет.

   Покушал плотно. Курить нечего. Даю связь на командный пункт. Линия к 1 роте порвалась, кабеля нет. Даю РРУ, радиостанция еще попалась "Я тебя вижу, но ничего не слышу"

   Где-то патефон "шпилет" "друзья из табора" (пластин­ка). Авиация кружится.

Первый истребитель появился советский. Воздуш­ный бой. Силы 1:10. Бой длился минут 20. Два фашистских "аса" рухнули. Бойцы машут и поздравляют друг друга. Все готовы подняться и помочь славному соколу.

     Комиссар читает выступление тов.Сталина от 3 июля .!.. Последние слова покрываются громким "Ура!"

     Немцы открыли огонь, идет артиллерийское соревнование. Кружится разведчик, сбросил чего-то, ока­зывается, пустую бочку. Смех. Зенитка бьет….

 

Оперативная сводка штаба Западного фронта №19 Гнездово к 20.00  4 июля 1941 г :

Пятое. 21-я армия. Со второй половины дня 4.7.41 г. связь со штабом армии по аппарату Морзе и СТ-35 прекратилась и отсутствовала до 18 часов. Вследствие этого оперативная сводка штабом армии к сроку не представлена.
     В 18 часов 20 минут генерал-майор Гордов по аппарату ВЧ, а затем и по СТ-35 доложил: положение частей на фронте 21-й армии прочно и без изменений. Попытка противника дважды форсировать р. Днепр была отбита.

 

 

ДИРЕКТИВА ВОЕННОГО СОВЕТА ЗАПАДНОГО ФРОНТА № 16 от 4.7.41 23.15.

Пятое. 21-й армии, в прежнем составе прочно оборонять рубеж р. Днепр. В ночь на 5.7.41 г. смелыми действиями отрядов в направлении Бобруйск уничтожать отдельные группы танков и мотопехоту противника восточнее Бобруйск, подорвать все мосты и зажечь леса в районе действий танков противника.

 

                                                            РАСПОРЯЖЕНИЕ
                              штаба Западного фронта, отданное 4.7.41 в 21.00,
                  принято 4.7.41 в 21.10, доложено командарму-21 4.7.41 в 23.45

   Командарму-21

     Из частей, находящихся в районе Жлобин - 61, 117, 167 стрелковых дивизий подготовить 3-4 сильных отряда в составе до полка каждый. Отрядам иметь в виду, в ночь на 5.7, действуя на Бобруйск с задачей сжечь мосты на коммуникациях, уничтожить танки и мотопехоту противника. В случае успеха и благоприятной обстановки захватить Бобруйск и удерживать его. На замену выделенных частей поднять части, сосредотачивающиеся в районе Гомель.

 

     В 17.00 4 июля полковник Чернюгов С.С. собрал командиров частей и объявил им план предстоящей операции на 6-7 июля, одобренный Командующим 21 армии. По этому плану 117 сд частью своих сил в составе 1-го и 3-го батальонов 240 сп, 1-го дивизиона 322 лап и 1-го дивизиона 707 гап наносила удар по тыловой группировке не­мецких подвижных соединений 24 тк, находящейся в Поболово, имея целью раз­громить тыловую группировку и уничтожить запасы горючего и боеприпасов. Тем самым лишить танковые части 24 тк, находящиеся в районе Рогачева, под­вижности и боеспособности.

     Другая часть сил дивизии в составе 1-го и 3-го батальонов 275 сп, 3-го дивизиона 322 лап и 3-го дивизиона 707 гап при поддержке танковой роты наступала от г. Жлобин на север и северо-запад.

     Третья часть сил дивизии в составе 820 сп, 2-го батальона 240 сп, 2-го дивизиона 322 лап, 2-го дивизиона 707 гап, 2-го и 4-го дивизионов 318 гап БМ и 3-го дивизиона 546 кап обеспечивала оборону позиций 117 сд по левому берегу Днепра, оборону мостов и переправ. 105 орб, 222 оптд и 321 озад составляли резерв  командира дивизии.

 

- Наступление частей дивизии,- сказал полковник Чернюгов, - будет поддер­жано ротой танков, огнем бронепоездов и бомбовым ударом по району Поболово.

 

     Командир 240 сп подполковник Витушкин предложил произвести удар на По­болово двумя батальонами, а третий ввести в бой в случае успеха для разви­тия наступления. Это предложение было принято. Штаб дивизии приступил к отработке и согласованию всех деталей плана.

     В землянке под железнодорожной насыпью собрались командиры и политработники 820 сп и приданных ему артиллерийских подразделений до ко­мандира батальона включительно. Задачу на оборону Жлобинских переправ ставил лично командир 63 ск комкор Л.Г.Петровский.

     Всю ночь продолжались бои на реке Березине и реке Друть. 117 сд в поло­се своей обороны ротой бронемашин и танковой ротой 105 орб вела интенсив­ную разведку. По результатам разведки шоссе Жлобин-Бобруйск (его удалось разведать только до деревни Горбачевка) и шоссе Жлобин - Поболово (его уда­лось разведать только до выхода на шоссе Жлобин-Бобруйск) были свободны от противника. Недостаток запаса горючего в машинах и времени не позволили провести более глубокую и тщательную разведку основных маршрутов движения, однако, результаты разведки были признаны вполне достаточными, тем более, что они не потребовали корректуры уже утвержденного плана операции.

     В свою очередь, гитлеровское командование, стягивая силы для форсирования Днепра в районе Рогачева, где немцам удалось у Зборово сохранить плацдарм на восточном берегу, вело регулярное наблюдение за передвижениями по шоссе Жлобин-Бобруйск, выслав небольшие мобильные разведывательные группы в прилегающие к шоссе населенные пункты: Белица, Кабановка, Ухватовка, сов­хоз Красный Берег и др.


     187-я стрелковая дивизия 45 ск, запасный полк, батальон автотранспортного училища, – отбив прорвавшуюся группу танков противника в районе Чигиринка, продолжали  удерживать передовым отрядом западный берег р. Друть и развивали  оборонительные работы по восточному берегу р. Днепр на фронте (иск.) Могилев, Гадиловичи.
     148-я стрелковая дивизия (прибыло только три эшелона) находилась в пути следования к району сосредоточения, имея штаб корпуса – 0.5 км южнее Дабужа.
     63-й стрелковый корпус, отбив двукратные попытки противника форсировать р. Днепр в районе Рогачев, продолжал оборонительные работы по восточному берегу р. Днепр.

     4 июля в ВПГ 63 ск поступили первые раненные. В 173 мсб 117 сд поступило 9 человек раненых и больных.

 

Гудериан «Воспоминания солдата»:4 июля 24-й танковый корпус вышел к Днепру у Рогачева, захватив еще несколько переправ через Березину. В этот день дивизии танковой группы находились: 1-я кавалерийская дивизия — восточное Слуцка, 3-я танковая дивизия — перед Рогачевом, 4-я танковая дивизия — в Старом Быхове (Быхове), 10-я мотодивизия — в Бобруйске, дивизия СС «Рейх» — в Балусевичи, 10-я танковая дивизия — в Березино, пехотный полк «Великая Германия» — восточное Столбцы; 18-я танковая дивизия — восточное участка Нача, части 17-й танковой дивизии — в Борисове, главные силы этой дивизии — в Минске, 29-я мотодивизия — в районе Кайдано, Столбцы, 5-й пулеметный батальон — западнее Столбцы.

 

Ф.Гальдер: 4 июля 1941 года 13-й день войны. Танковая груп­па Гудериана своим правым флангом (3-я тд) форсировала Днепр у Рогачева (Збарово) и создала плацдарм. Севернее этого района соединения танковой группы, несмотря на разрушенные переправы, форсировали Березину и с боем наступают в направлении верхнего течения Днепра.

                                 За 4.07.1941 потери 2-й танковой группы составили:

 

     Получив рано утром 5 июля приказ выдвинуться в н.п. Горбачевка, оседлать шоссе Жлобин-Бобруйск и дорогу Горбачевка - Поболово, занять оборону и не допустить подхода немцев из Бобруйска, 1-й батальон 240-го сп под командованием майора Майского Терентия Тимофеевича в составе 1-й (лейтенанта Тумановского Александра Фёдоровича) и 2-й (лейтенанта Харитонова Николая) стрелковых, пулеметной (лейтенанта Селиванова) и минометной рот, взводов связи (мл.лейтенанта Баландина Николая Ильича), разведки, ПТО и ПВО, батареи полковой артиллерии вместе со штабом полка переправился на правый берег Днепра, проследовал через Жлобин и двинулся по шоссе Жлобин-Бобруйск.

 

     3-я стрелковая рота под командованием мл. лейтенанта Павлюка Ивана Трофимовича накануне была направлена в район Паревичи для уничтожения крупной диверсионной группы фашистов и еще не прибыла в расположение 240 сп. День был солнечный, жаркий, походные колонны растя­нулись на несколько километров. Шоссе было действительно свободно от про­тивника.

 

По данным сайта ОБД: лейтенант Павлюк Иван Трофимович, командир стрелковой роты 240 сп,1917г, Чкаловская обл. пропал без вести в сентябре 1941г. Мать – Павлюк Евдокия павловна, Куюргазинский р-н, д.Бальза.

 

     Этим же утром для форсирования Днепра в район Рогачева начала подтя­гиваться из Бобруйска 10 моторизованная дивизия 24 тк немцев. В 13 часов после артиллерийского обстрела и ударов авиации 3 тд немцев частью сил переправилась через Днепр на плацдарм у Зборово и начала продвигаться к Гадиловичам.

     По приказанию командира 63 ск Петровского Л.Г., прибывшего на КП 61 сд и возглавившего руководство боем, к месту прорыва были подтянунуты 520 и 221 сп. После короткой арт.подготовки комкор Петровский Л.Г. лично возглавил контратаку. Фашисты не выдержали удара наших частей и от­катились назад. Еще несколько раз немцы при поддержке танков пытались пе­рейти в наступление, но были остановлены, оставив на поле боя 250 трупов и 8 подбитых танков.

     Во второй половине дня 1-й батальон и штаб 240 сп прибыли в назначенный

район. Первая рота лейтенанта Тумановского А. заняла оборону по обе стороны шоссе Жлобин - Бобруйск, 2-я рота лейтенанта Харитонова Н. оседлала дорогу Горбачевка  - Поболово. Штаб полка расположился южнее шоссе за речкой Добосна в редком лесочке, а командный пункт в роще северо-восточнее села Горбачевка. Штаб 1-го батальона разместился в самом селе.

     Пока бойцы рыли окопы в полный профиль, спеша поскорее до темноты залезть в землю, а командиры рот прове­ряли и давали указания, что и где доделать, подполковник Витушкин обходил линию обороны, беседовал с красноармейцами и сержантами, стараясь успокоить и подбодрить их.

 

Вспоминает бывший начальник строевого отдела 240 сп мл.лейтенант Саталкин Федор Георгиевич:

…Поздно вечером, примерно 8-9 часов подошел ко мне подполковник Витушкин и говорит:

 -  Завтра у нас будет жаркий день. Встреча с врагом. Он опытнее нас. Ройте себе окопы и встречайте завтрашний день, он будет очень жаркий,- повто­рил он. – Мой КП недалеко от вас примерно метров 200, вон там,- показал на не­большую лощинку….

 

     Артиллерия полка была поставлена на прямую наводку вдоль шоссе и на танкоопасных направлениях. Прибыла батарея 76 мм орудий 1-го дивизиона 322 лап. Орудия установили на закрытые огневые позиции во ржи и замаскировали, а одно поставили возле дороги Горбачевка - Поболово на прямую наводку. Машины отогнали в расположение штаба полка.

     Две другие батареи 1-го дивизиона 322 лап опоздали с переправой через Днепр, и их прибытие ожидалось позднее. Отсутство­вала до сих пор и 3-я рота Павлюка. Вместо неё было решено направить в рай­он Поболово 4-ю роту 240 сп  лейтенанта Логинова, заменив её в боевом охранении г. Жлобина 4-й ротой 275 сп. 3-й батальон по плану должен был в течение ночи подойти к Поболово незамеченным, как можно ближе, и на рассвете первым на­чать атаку.

     Командование 24 тк немцев, обеспокоенное выдвижением в район Горбачевка - ст. Красный Берег советских войск, скрытно направило в район Сеножатка-совхоз Красный Берег резервный батальон, усиленный артиллерией и минометами. Он дол­жен был заблокировать шоссе Жлобин-Бобруйск и отрезать 1-й батальон 240 сп. Одновременно, второй батальон немцев, двигаясь скрытно по шоссе Поболово - Жлобин в течение ночи, должен был выйти в тыл батальону Майского и утром атаковать и уничтожить наши войска. Ничего этого не знало ни командование 117 сд, ни штаб 240 сп.

 

         Оперативная сводка штаба Западного фронта Гнездово №21 к 20.00  5 июля 1941 г:       63-й стрелковый корпус закончил перегруппировку и продолжает оборонительные работы.
С утра противник силою до батальона пехоты с танками форсировал р. Днепр южнее Рогачев. Контратакой частей 63-го стрелкового корпуса был отброшен на западный берег р. Днепр.
167-я стрелковая дивизия занимает оборону по восточному берегу р. Днепр от Зборово до Цупер.
  117-я стрелковая дивизия ведет оборонительные работы по восточному берегу р. Днепр от Цупер до Стрешин, имея тет-де-пон (предмостные укрепления (франц.) на запа/fontдной окраине Жлобин.
61-я стрелковая дивизия сосредоточилась и укрепляет район Гадиловичи, Городец, Фундаменка, Стар. Крывск.
Штаб корпуса – Городец.

 

     К 20 часам батальон Майского занял оборону на указанных рубежах и выслал разведку.

 

Вспоминает бывший начальник строевого отдела 240 сп мл.лейтенант Саталкин Федор Георгиевич:

…Майор Майский командир батальона, сухой, всегда подтянутый, в общем хороший строевой командир, хотя в бою строевая выправка особо была не нужна…..

 

     Разведчики в течение ночи установили, что ближайшие населенные пункты к Бобруйску и к Поболово заняты противником и охраняются. В них были и артиллерия и легкие танки. А на шоссе Турки - Поболово движутся мотомехани­зированные колонны противника.   Справа от позиций батальона наших частей нет. Связь со штабом 117 сд 240 сп установить в эту ночь так и не удалось.

     Двигаясь по шоссе Жлобин-Бобруйск, 4 рота 240 сп несколько раз была ата­кована и обстреляна самолетами противника, однако, высокая и густая рожь вдоль шоссе и наступавшие сумерки позволяли быстро рассредоточиваться, и по­тому потерь рота не имела.

 

Вспоминает бывший командир отделения 1 взвода 4 роты 240 сп Сидоров Алек­сандр Васильевич:

…целый день пролежали, братва нашла в подвалах кур, винишко крас­ное, вобщем, покушали хорошо. Я тоже любитель выпить, стакан выпил, думаю, хватит, налил в баклажку, прицепил и баста.

  На закате солнца построились и пошли на сбли­жение. 5 июля нас встретили самолёты, они нам ничего не сделали, обстрели­вали попусту. Тут была рожь, все-таки укрытие. Не дошли км 2 до совхоза, окопа­лись….

 

     Ведя разведку головной и боковыми заставами, лей­тенант Логинов вовремя обнаружил противника близ шоссе и в совхозе Красный Берег и принял решение занять оборону и разведать силы противника. Рота рас­положилась недалеко от шоссе, фронтом на запад, в 2-х км от совхоза Красный Берег. Бойцы рыли окопы, все были полны желания поскорее схватиться с врагом.

 

Из дневника бывшего командира взвода связи 2 батальона 240 сп Подольского Александра Семёновича:

…5 июля 1941г.   День прошел спокойным, если не считать, что авиация нам сбросила несколько "подарков", а после него листовки с советскими деньгами (250 руб. в пачке).    Читаю листовки. Похабно написано: "Мы не воюем про­тив белорусов, мы воюем против москалей, евреев". Нас не купишь, мы не продажные.

     Обед. Получаем первый номер фронтовой газеты, есть бое­вые эпизоды о нашем полке (240), о красноармейце Фирсове, который спас жизнь комиссара полка….

     45-й стрелковый корпус. 187-я стрелковая дивизия занимала оборону по восточному берегу р. Днепр от Вильчицы до Свержень. Передовые отряды дивизии к 10 часам занимали:
 -  передовой отряд 292-го стрелкового полка – Косичи, передовые отряды 236-го стрелкового полка – в районе Комаричи и Мадоры.
 - передовой отряд 338-го стрелкового полка в результате боя с противником силою до 45 танков на рубеже Незовка, Глухая Селиба отошел на восточный берег р. Днепр. В 10 часов 30 минут противник овладел Быхов, потеряв при этом 10 танков. Попытка противника форсировать р. Днепр в районе Гадиловичи отбита. Штаб корпуса находился в лесу 0.5 км южнее Дабужа.
      
 

    3-й батальон 275 сп старшего лейтенанта петра Дитянцева тоже получил приказ выдвинуться в район посёлка Красная Гора, чтобы на рассевте 6 июля атаковать немецкие части в Рогачёве с юга. Батальон к 3 часам ночи вышел на заданный рубеж. Слева от него должен был наступать 1-й батальон 275 сп страшего лейтенанта Саешкова, прибытие которого ожидалось утром.

     3-й батальон 240 сп под командованием капитана Ивана Чистозвонова с наступ­лением темноты походной колонной выступил на запад по шоссе Жлобин - Поболово. Каждый боец получил по 15(!!!) патронов и 2 гранаты, остальной боезапас и продук­ты разместились на 7 подводах и двигались следом. Перешли по мосту Днепр, прошли через пустующий Жлобин, вытянулись на шоссе.  

     Первые 20 км двигались походным строем. Стемнело. Личный состав батальона был необстрелянный. Раз­ведка и головная походная застава медленно с опаской продвигались вперед. Несколько раз подавались ложные команды "Конница справа!", "Танки слева!", и батальон немедленно развертывался к бою. Кто подавал эти команды, установить не удалось. Шли без отдыха и остановки, т.к. до рассвета нужно было дойти до указанного пункта и занять оборону. Позади 3-го батальона двигались две батареи 1-го дивизиона 322 лап и 1-й дивизион 707 гап на конной тяге капитана Горбунова.

                 

                 

Из немецкого ЖБД( вероятно 3-я тд) :                                           

 5.7.41  22.50… Артиллерийская группа дальнего действия произвела огневой налет на шоссе южнее Зборово.

23.00…2-й батальон 3-го мотострелкового полка сменен на своем участке обороны 3-м мотоциклетным батальоном, чьи командир и офицер для поручений были ранены при проведении разведки, и выходит в прежний район расположения 3-го мотоциклетного батальона.
2-й батальон 394-го мотострелкового полка в течение ночи сменен 1-м батальоном.
     Направленный в Новый Быхов разведотряд из состава 1-го разведывательного батальона сообщает, что ширина Днепра там составляет от 40 до 80 м, подъезды удобные. Противник немногочисленный.

 

     В ночь с 5 на 6 июля 1941 года 3-й батальон 240 сп в селе Краснокаменка у выхода на шоссе Жлобин-Бобруйск встретил и вступил в бой с баталь­оном немцев, двигавшихся для завершения окружения 1-го батальона 240 сп.

 

Вспоминает бывший политрук саперной роты 240сп мл.политрук Наумов Степан Кузьмич:

…5-го июля мы в колонном строю перешли по мосту через Днепр и, не развертываясь в боевой порядок, километров 20 двигались на запад. Я точно помню, что под Жлобином 2-й батальон оставался на восточном берегу Днепра….

…К утру мы должны были добраться до р.Березина, у Бобруйска занять оборону, задержать врага. Все три батальона полка двигались к цели по разным дорогам. Штаб полка двигался вместе с 1-м батальоном. Около како­го-то наделенного пункта остановились на привал. Послали вперед конную и пешую разведку. Они вернулись и сообщили, что слышали немецкий разговор, а сами немцев не видели, ночь была очень темная.

Я двигался со своей саперной ротой вместе со всеми штабными рота­ми (рота связи, разведрота, саперная рота), моя рота замыкала. Штаб полка, где двигался, не знаю. Он был с нами, где-то в середине. Во время ночного перехода я не видел командира полка….

…К утру, еще было темно, сообщили, что будет останов­ка на отдых. Разведрота (она видимо была от меня недалеко) послала вперед пе­шую и конную разведку. Они вернулись. Я прямо точно слыхал, как они доложили, что слышали немецкий разговор в селе, т.е. впереди было село. На окраине села, где мы остановились, я, должно быть, оставив свою роту, пошел к штабу. Тут засомневались, даже подшучивали над разведчиками. Говорили, что вы, наверное, своих за немцев приняли. Со стороны немцев, с запада начали по нас стрелять ружейным и минометным огнем. С нашей стороны пошел ответный огонь. Немцев не видели, начал­ся "слепой бой".

   Мы рассредоточились, приняв положение к бою, но не окапывались, мы не думали отступать, а должны были гнать врага туда, откуда он пришел….

 

Вспоминает бывший начальник штаба 3-го батальона 240 сп лейтенант Синель­ников Василий Федорович:

…2-й батальон капитана Фетисова оставался в районе обороны полка. Такая организация обороны и наступления была сделана потому, что марш в сторону Бобруйска мог не увенчаться успехом и, в случае отхода наступающих подразделений, оставшиеся в обороне должны прикрыть этот отход. Узнал я и то, что марш дивизии в сторону Бобруйска предпринимался с целью разведки боем и совершают его только два полка в неполном составе……

  Но это было после, а в то время мы не знали, с ка­кой целью мы выступаем. Я, как начальник штаба, составил схему движения со всеми положенными мероприятиями, т.е. разведкой, головной походной заставой, боковыми заставами. Командир батальона утвердил схему, написали распоряжение на марш и довели его до сведения и исполнения всего командного состава.

   С наступлением тем­ноты наша колонна двинулась в поход. В Жлобине в это время немцев не было, и мы прошли через него без особых происшествий. Видели только разграбленные магазины. У одного здания были выброшенные книги. Я еще покопался в них и нашел книгу "Че­ловек, который смеется". Я раньше слышал об этой книге, но читать её мне не при­ходилось, поэтому я сунул книгу в противогазную сумку.

   Батальон в непосредствен­ной близости противника впервые совершал ночной марш. Весь личный состав был еще не обстрелянным, и поэтому, отлично построенная мною схема движения на бумаге, на практике стала быстро нарушаться. Разведка и головная походная застава с опаской очень медленно продвигались вперед, уставные дистанции не выдерживались, и посте­пенно первые ряды основной колонны стали наступать на пятки заставы, а застава разведке.

   Несколько раз подавались команды: "Конница справа" или "Танки слева". Батальон развертывался к бою, но это были ложные команды. Кто подавал их, устано­вить было невозможно. О том, что разведка и головная походная застава почти сое­динились с главными силами, мы узнали позже, а в то время в суматохе не догадыва­лись….

…С наступлением темноты 5 июля наш полк, а вернее будет сказать два батальона нашего полка 1-й и 3-й в неполном составе переправились через Днепр. В каждом батальоне было по две стрелковые роты, неполный состав минометной роты, пулеметной роты и батареи ПТО.

   Дело в том, что планировалось не просто наступление с расчетом освобождения на­селенных пунктов и городов. Для этого у нас не было достаточно сил. Марш был предпринят, как разведка боем. А чтобы противник при отходе этой группы не вор­вался на плечах отступающих на левый берег Днепра, в обороне были оставлены 2-й стрелковый батальон и по одной роте стрелковой со средствами усиления за счет пулеметной и минометной роты и батальонной противотанковой артиллерии.

   1-й и 3-й батальоны выступили из Жлобина двумя колоннами по разным дорогам и должны были соединиться за селом не то Солдатская, не то Зеленая Слобода (может я и путаю название села). Первый батальон двигался по правой дороге, третий ба­тальон по левой….

…Командир батальона дал мне указание, проверить движение разведки и голов­ной походной заставы, и я на своем верном "Дуплете" выехал вперед. Проехав неко­торое расстояние, я не обнаружил ни разведки, ни заставы, но тут показалось село, и я решил проехать по селу, думая, может они в селе водичку пьют….

     Конь был у меня хороший по кличке Дуплет рыжей масти, но имел одну странность, он очень боялся техники. Наверное, попал в армию из ка­кого-нибудь степного колхоза, где еще и тракторов не было. Еще в Куйбышеве я с ним мучился, бывало, едешь по улице впереди батальона и вдруг навстречу автома­шина или трактор, тут же начнет мой Дуплет прыгать, лезть на тротуар на пешехо­дов и большого труда стоило его успокоить….

…Метров через 200 мой Дуплет остановился, стал фыркать и кидаться в стороны, но вперед не шел. По поведению коня я понял, что впереди какой-то механизм и стал успокаивать коня. Поглаживаю по шее, уговариваю: "Дуплетик, спокойно. Дуплетик, вперед ". В это время слышу голос: "Синельников, не бойся, подъезжай, это я тут". Голос принадлежал начальнику артиллерии нашего полка ст.лейтенанту Василию Суслаеву.

…началь­ника артиллерии полка ст.лейтенанта я помню очень хорошо. Фамилия его была Суслаев Василий. Конечно, времени прошло много, и я не уверен твердо в этом. Помню только, мы его в своей среде часто называли Василием Буслаевым по созвучию его фамилии с легендарным русским героем…. 

 …Так как Ду­плет не хотел идти вперед, я сошел с него и привязал его к дереву и подошел к Суслаеву. Оказывается, он сидел в танкетке и не зря мой конь не хотел подходить к нему. Суслаев мне сообщил, что он сидит здесь уже давно и ожидает первый ба­тальон, который должен подойти к концу села, противоположному нахождению нашего батальона, и здесь в конце села оба батальона должны соединиться в общую колонну….

 …Я спросил, давно ли он здесь и не видел ли нашу головную заставу. Он сказал, что сидит здесь около 30 минут и никого не видел….

…Я предложил ему пройти в конец села, где должны соединиться оба батальона. Он принял мое предложение, и мы, оставив коней на месте, посреди улицы, пошли в конец села….

…Ночь была лунная, светло, как днем, а мы идем, как на выставке, и мне что-то стало не по себе. Сказав Суслаеву, бежим на огороды, я побежал за дома и скры­лся в тени. Суслаев, очевидно, не расслышал моего предложения и за мной не побежал. Перебегая от одного двора к другому, я быстро выдвинулся к крайнему дому. Позади дома был погреб с шалашом над ним. Я сел на скат шалаша и прилег. Сердце учащенно билось, я часто дышал, это, конечно, не от усталости, а от волнения. Немного успокоившись,, стал оглядывать местность. Передо мною было чистое поле, а на противопо­ложной стороне дороги метрах в 50 от меня вырисовывалась какая-то серая масса и слышен невнятный гул, и масса шевелилась. Я подумал, что это первый батальон по­дошел к месту соединения и хотел подойти к ним, но какое-то смутное предчувствие удержало меня от этого. Решил отдохнуть еще и в зависимости от обстановки действовать дальше.

  . Вдруг с той стороны раздалось "Хальт!", а за тем "Фойер! ", автоматная очередь и предсмертный крик. Я понял, что это немцы, и от их пуль погиб наш Васи­лий Суслаев….

 

По данным сайта ОБД: ст.лейтенант Суславьев Василий Михайлович, начальник артиллерии 240 сп, 1911г, в КА с октября 1929г, член ВКП(б), пропал без вести в бою под Жлобиным в 1941г. Жена – Суславьева Наталья Степановна.

 

     Быстро огородами я побежал обратно и увидел батальон уже вошедшим в село и остановившимся на привале. Доложил командиру батальона обстановку, он при­нял решение развернуть батальон и начать наступление. Восьмая рота должна насту­пать по огородам справа, девятая рота слева, пулеметная рота и батарея противо­танковых пушек занять позиции на середине улицы, минометная рота за домами.

     Командиры рот и спецподразделений находились все рядом с нами, выслушали распоряжение и побежали быстро его выполнять. Роты стали занимать исходные позиции для наступления, а мы с командиром батальона организовывать разведку.

     В это время верхом на лошади подъехал комиссар полка батальонный комиссар Груднистый. Выслушав обстановку и принятые нами решения, он стал ругать нас и приказал немедленно отменить приказ о наступлении на "мнимого" противника. Он считал, что к концу села выдвинулся первый батальон нашего полка, а крики «хальт» и "фойер" - очередные проделки солдат первой роты.

     Надо сказать, что первая рота была укомплектована, так называ­емыми одногодичниками. Это молодые люди, окончившие институты и призванные в армию на один год для прохождения службы. Среди этих солдат было много хорошо знавших немецкий язык, и еще до войны можно было слышать от них выкрики команд на немецком языке.

     Я стал уверять его, что этого не может быть, я слышал не только коман­ды на немецком языке, но и предсмертный крик Суславьева. Комиссар стал подсмеиваться, что у страха глаза велики, что ,с перепугу, можно своих за немцев принять и прочее. После этого и у меня появились сомнения, что если действительно так, и мы начинаем бой против своего же батальона.

     Мы стояли у крайнего дома села, и в это время появилась девушка по-праздничному одетая. Учитывая, что все происходило где - то около двух часов ночи, появление девушки, да еще в праздничном наряде удиви­ло меня, и я спросил её, откуда она идет. Она ответила, что с улицы из соседнего села. На мой вопрос, есть ли в селе немцы, ответила, что нет, дня три тому назад появились на автомашине, разграбили магазин и уехали, больше не появлялись.

     Мои сомнения стали еще больше. Попросил у девушки напиться, она пригласила в дом, я не пошел, и она вынесла ковш воды. Напившись, я обратился к комиссару и команди­ру батальона с предложением, что пока наступление не начинать, но и не отводить с исходного положения, а мне разрешить еще раз проверить, кто находится на том конце села. Они с моим предложением согласились. Я обратился к группе пулеметчи­ков, стоявших рядом с нами: "Кто пойдет со мной в разведку?". Вызвался один только сержант Жулега.  

     Я его хорошо знал, как смелого и опытного командира отделения. Осенью этого года он должен был закончить службу в армии и демобилизоваться, но он подумывал остаться на сверхсрочную службу. Я счел, что одного этого сержанта мне вполне достаточно, приказал ему взять побольше гранат, проверить винтовку и следовать за мной. Сам я тоже взял две ручные гранаты, проверил пистолет и за­пас патрон. Перебегая от дома к дому в тени домов и заборов, мы быстро приблизи­лись к последнему дому, за которым я видел серую массу, двор дома был обнесен вы­соким, около двух метров дощатым забором. У одной стены забора был сложен штабель каких-то бревен, очевидно дрова для зимы запасены.

     Поднявшись по бревнам вверх, я спрыгнул вовнутрь двора и бросился к стене, выходящей к полю. Серая масса распа­далась на отдельных людей, двигалась к улице. Я оглянулся, Жулеги рядом не было. Звать его было уже поздно, да своим криком я мог привлечь внимание солдат. Солда­ты громко говорили на немецком языке, ни одно слово не вырвалось русское, и я по­нял, что это самые настоящие немцы.

     Глянул на забор, он был высок, и перескочить через него я не мог. Бросился к калитке, но в нее уже входил немец и стрелял из автомата. Он находился буквально на расстоянии вытянутой руки от меня, я выстре­лил в него из пистолета, он откинулся назад и упал на улицу. Следом за ним вхо­дил второй солдат, выстрелил и в него, этот упал во двор прямо в калитке, и калитку нельзя было закрыть.

     По забору и воротам ударили сразу их нескольких автома­тов. Стреляли трассирующими пулями, и они, как пчелы, стали густо летать по двору. Я встал за толстый воротный столб и лихорадочно отстреливался.  Но вот на мое оче­редное нажатие на спусковой крючок, послышался щелчок, а выстрела не последовало. Понял, в обойме кончились патроны. По ту сторону забора собралось много немцев и ведут беспорядочную стрельбу по забору, калитка открыта, но в нее никто не за­ходит - боятся. Пули попадают и в столб, за которым я скрываюсь, и от него во все стороны летят щепки. Столб довольно толстый и очевидно дубовый, надежно прикрыва­ет меня, но высунуться из-за него я не могу. Еще раз оглядываю забор и убеждаюсь, что моментально я его не перепрыгну, а если буду медленно подыматься на него, то явлюсь хорошей мишенью для фрицев, и снять меня не составит большого труда.

     По­нял, что я нахожусь в безвыходном положении и гибель или плен неизбежны, а плен, это та же гибель, nbsp;font color=mso-bidi-font-style:normalтолько медленная и позорная. Все, что угодно, только не плен и издевательства. В эти короткие мгновения я очень пожалел, что никогда не увижу своего ребенка и даже не узнаю, сын это или дочь. 12 июня я отправил жену из Тоц­ких лагерей в Куйбышев на последних днях беременности.

 Но у меня есть запасная обойма, и мы еще повоюем, а там может и помощь подоспеет. Быстро нажал на кнопку, пустая обойма выпала на землю, искать её некогда, да и опасно, нужно перезаряжать пистолет. Другая обойма, полная патронов, в кармашке кобуры, но в волнении я не могу её вытащить, и тут вспоминаю о гранатах, которые висят у меня на поясе и мешают движениям, но почему-то не приходило на ум воспользоваться ими. Бросок пер­вой гранаты, взрыв, крики немцев, но я понял, что граната упала далеко от забора, а немцы около забора, следовательно, взрыв не мог вызвать большой гибели против­ника. Вторую гранату встряхнул в руке, услышал, как зашипел запал и, подняв руку над забором, опустил гранату по ту сторону ворот. Граната моментально взрывается, крики и стоны несутся из-за ворот. В ответ на мои гранаты во двор полетело нес­колько гранат. Очевидно, немцы в пылу стрельбы тоже забыли о гранатах, а я им на­помнил. И вот то, что не могли сделать автоматы, сделали гранаты. Я почувствовал легкие уколы в спину и по спине что-то потекло. Тронул спину рукой, посмотрел на ладонь и при лунном свете увидел кровь. В это время укол в ногу под коленом.

     Тут я решил, что нужно уходить, все равно смерти не избежать, а может, перемахну через забор и, пока не обессилил от ран, доберусь к своим. Разбежался, ухватился рука­ми за верх забора, перекинул ноги и оказался по ту сторону двора.

     Не зря нас учили в училище преодолевать препятствия и тренировали до седьмого пота. Не одолей я этого препятствия, простился бы с жизнью. Пригнувшись, побежал в тени двора огород, а потом упал в картофельную ботву и пополз по борозде меж картофельных кустов к видневшимся недалеко деревьям. Среди деревьев оказался не то погреб, не то специально вырытое жителями убежище, и спустился туда. Отдышался, зарядил пистолет и вылез в канавку у своего убежища. Немцы, очевидно, не заметили моего бегства, а может, думали, что во дворе я был не один, продолжали стрелять по двору и бросать гранаты. Наконец, двор загорелся, и все вокруг осветилось зловещим красным пламенем.

     Опасаясь, что меня могут заметить, да нужно было как-то остановить кровь, я вновь спустился в убежище, снял гимнастерку, вынул индивидуаль­ный пакет и попытался наложить на спину повязку. В это время вход в убежище был кем-то закрыт. Думая, что это лезет немец, я выхватил пистолет и прfont size=иготовился стрелять, но услышал детский голос: «Мама, давай сюда". К моим ногам полетели какие-то узлы, и я понял, что это жители прячутся от войны в свое убежище. 

     Я прижался в угол и, боясь, что кто-то, обнаружив меня, с испугу закричит и выдаст себя и меня, постарался вести себя тихо. Вслед за узлами спустился мальчик лет десяти и женщина. Когда они уложили узлы, уселись на них и немного успокоились, я решил подать голос.

     Предупредив, чтобы не шумели, я сказал им, что я командир Красной Армии. Женщина тихо вскрикнула и сказала: "Как же ты попал сюда, ведь у нас в селе третий день полно немцев?!".

     Тут я понял, что девушка, сказавшая, что в селе нет немцев, вела себя предательски, и при случае решил отомстить ей. Я по­просил женщину перевязать меня. Сильных болей ни в спине ни в ноге я не чувство­вал, кровь из раны на ноге перестала сочиться, а по спине продолжала еще бежать тонкой струйкой. Рубаха была мокрая от крови. Женщина наложила повязку прямо по­верх нательной рубахи.

     Надев гимнастерку, ремень и пистолет, я решил уходить и только тут вспомнил о своем спутнике Жулеге. Все события, о которых я рассказываю, развивались стремительно и заняли гораздо меньше времени, чем уходит на рассказ о них.  Времени у меня не было подумать о своем спутнике, но судя по тому, что я не слышал его действий около двора, где вел бой, он или убит, или бежал к батальону. Как выяснилось впоследствии, он, поднявшись за мной на штабель дров, увидел группы немцев, входящих в улицу и бежал к батальону.

     В батальоне он доложил, что  в селе много немцев, а я убит и перед смертью крикнул: «Да здравствует Сталин! ". Не помню, может быть в пылу боя я что- нибудь и кричал, но только вряд ли. Тогда некогда было думать о поведении Жулеги, но впоследствии, оценивая его поступок, не мог обвинить его в трусости и предательстве. Просто он оказался гораздо благоразумнее и не пошел за мной в ловушку, а увидев, что против нас двоих большая группа немцев, счел невозможным чем-нибудь помочь мне, отправился к батальону и доложил обстановку. 

     Хотя к этому времени в батальоне слышали открытую нами стре­льбу. Я в этот же день видел Жулегу в бою, он смело шел в атаку с винтовкой на­перевес и на моих глазах заколол двух немцев.

     Я вылез из убежища, лег в канавку около него и стал наблюдать за происходящим. По огородам на моей стороне деревни наступала девятая рота, и слышен был голос командира роты лейтенанта Тухватуллина, пытавшегося поднять роту в атаку.

     Немцы действовали вполне умело. Они установили в тени домов, не освещенных пожаром, два станковых пулемета, и, как только наши под­нимались в атаку, открывали ураганный огонь по ним. Тем более позиции девятой ро­ты были освещены пожаром. Трудно было  вести прицельный огонь против яркого све­та пожара.

     Слышал я и другой громкий голос " Майский, Майский, не стреляйте, это Чистозвонов". Это кричал неоднократно комиссар полка Груднистый. Он все еще про­должал думать, что на конце села сосредоточился батальон Майского, и Чистозвонов воюет с ним.   

     Я оказался между двух огней и по существу опять в безвыходном поло­жении. Огонь роты Тухватуллина я ощущал только по звукам, а вот немецкие пули ви­дел собственными глазами. Ведь они стреляли трассирующими пулями. Лежа в канаве, я видел эту плотность, казалось, что, если поднять вверх даже соломинку, то и она будет срезана пулей. Где уж тут подняться в атаку, а мне попытаться пробиться к своим. Особенно сильно мешал мне пулемет, установленный недалеко от меня. Я ви­дел, что пуля из пистолета потеряет убойную силу на таком расстоянии, но все-та­ки сделал по пулемету несколько выстрелов. Пулеметчики, очевидно, почувствовали их и стали менять позицию. Воспользовавшись этим, я вскочил и побежал к улице села.

     Дело в том, что между мной и ротой Тухватуллина оказалось кладбище с оградой, и на глазах у немцев трудно было преодолеть его. В это время стало уже светло, за ярким огнем пожара я просто не заметил, что начался день. Бегу селом и вижу, как из-за угла дома высунулась винтовка и целит в меня. Я спрятался за угол, вынул белый (конечно не совсем) платок и стал им махать. Винтовка спряталась, я подбе­жал к этому дому и увидел там солдата противотанковой батареи Лупашко. Он напоил меня водой из своей фляги и ввел в обстановку….

 

     В авангарде 3-го батальона 240 сп находился взвод ПТО.

 

Вспоминает наводчик 1-го орудия красноармеец Елсуфьев Георгий Васильевич:

…Мы вкопали сошники прямо на улице возле сараев, приготовили лоток бронебойных и лоток осколочных снарядов, коней с зарядными ящиками отправили в укрытие. Бегут Суславьев и Синельников, мне говорят: «Елсуфьев, мы пойдем, узнаем, что впереди". У Суславьева был голос хрипловатый (потный напился из колодца воды). Они ушли. Через некоторое время слышу его голос: «Я вам покажу, я вам покажу". После чего два пистолетных выстрела и всё смолкло.  Бежит обратно Синельников, кричит: "Елсуфьев, здесь будет бежать Суславьев, смотри по нему не выстрели". Я ему сказал, что уже отбе­гался.

     Потом мы пушки на себе потащили обратно по огородам, через колючую про­волоку, т.к. пехота ушла назад, и пришли к церкви. Там встала дивизионная ар­тиллерия 76 мм с двумя откатниками 2 батареи 8 орудий. Мы свои ПТО поставили впереди метров на 300 с обеих сторон дороги. Стало светать….

 

Из немецкого ЖБД( вероятно 3-я тд) :                                                

6.7.41   03.45... на правом фланге послышался шум боя, главным образом, от артогня. Корпус проинформировал о том, что передовой отряд 10-й моторизованной дивизии под Поболово подвергся удару превосходящих сил противника, подходящего с юга. Чтобы вмешаться в бой с юга, из состава дивизии был приведен в готовность 2-й батальон 6-го танкового полка, а затем и 1-й батальон и штаб полка….


.
Если Вы располагаете какими-либо сведениями о 117 сд, фронтовыми письмами, воспоминаниями, свяжитесь с автором - kazkad@bk.ru. Спасибо!

                         НОВАЯ ВЕРСИЯ САЙТА -      117sd.wmsite.ru
  117-я стрелковая дивизия 1-го формирования 2011 © Все права защищены  
Счетчик посещений
Победа 1945  
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS