117-я куйбышевская стрелковая дивизия 1-го формирования

ПЕРВЫЕ.

НА ЧЕТЫРЁХ ФРОНТАХ

окопная хроника боевого пути 117 сд

      
                                                         НОВАЯ ВЕРСИЯ САЙТА -      117sd.wmsite.ru                             
                           


В данном разделе новостей нет.
НОВАЯ ВЕРСИЯ САЙТА -      117sd.wmsite.ru

9.3. Комкор Петровский.

                                                  КАРТА 16.08.1941 14.15  Центральный фронт



    17 августа в 2.30 северо-восточнее Четверни у второй просеки леса, выходящей на поселок Завод, на направлении атаки 510-го стрелкового полка собралось командование корпуса и дивизии. Начальник штаба дивизии полковник Агевнин Михаил Константинович с группой командиров штаба отправились для подготовки атаки в третью просеку, где в центре боевого порядка занимал исходное положение 473-й стрелковый полк. С этой же целью в 510-й стрелковый полк отправился начальник политотдела корпуса полковой комиссар Н. Воронов.

     Перед боем, собрав офицеров и солдат дивизии, командир 61-й сд генерал-майор Прищепа выступил с обращением: 

 - Солдаты и офицеры, твердо держите оружие. Каждой пулей, каждым штыком режьте, бейте немецких людоедов. Они вероломно ворвались в наш дом, убивают и старых, и малых. Храбро сражайтесь, и немцы побегут, а еще лучше, если они трупами лягут на нашей земле!


     Ровно в 3 часа 17 августа 1941 года после короткого, но мощного артиллерийского налета 473-й стрелковый полк начал прорыв. За ним последовали атаки всех остальных частей дивизии.

     Для прикрытия отхода корпуса на участке Столпня, Городец оборону занял 307-й стрелковый полк. Впереди наступавших цепей воинов 154-й стрелковой дивизии шел генерал Петровский с группой командиров. Воодушевленные их личным примером, воины смело рванулись на прорыв кольца окружения. Левее, в направлении Четверни, Скепня, осуществляли прорыв остатки 61-й стрелковой дивизии. Это наступление застало противника врасплох, части корпуса сравнительно легко прорвали оборону гитлеровцев восточнее станции Хальч и двинулись в юго-восточном направлении.           Внезапность и высокая точность огня обеспечили успех ночной атаки. Помогла и находчивость начальника артиллерии          154-й дивизии полковника Тимотиевича Ивана Ивановича, который повел в бой легкобронированные, вооруженные пулеметом гусеничные тягачи противотанковых пушек "Комсомолец". В темноте немцы приняли их за танки и начали в панике разбегаться. Сам полковник Тимотиевич лично вёл дивизион 571 лап 154 сд и батарею ПТД, передвигаясь то пешком, то на тягаче, то верхом, направляя огонь артиллерии непосредственно по целям.       Выйдя к населенному пункту Губичи, воины 473-го стрелкового полка внезапным ударом разгромили два штаба немецких войск, причём один из них штаб 134-й немецкой пехотной дивизии. Кольцо вражеского окружения было прорвано, части корпуса продолжали отход к Гомелю, выйдя к 15.00 17 августа в полосу обороны 232-й стрелковой дивизии , закрепившейся в районе Горваль, Чеботовичи.


Из наградного листа полковника Агевнина Михаила Константиновича, начальника штаба 154 сд:

…При прорыве из вражеского окружения под г.Жлобин вывел тысячу бойцов, командиров и политработников, причём на пути под его руководством были разгромлены два штаба дивизии фашистов, захвачены документы с картами, которые сданы в штаб 3 армии, уничтожено только одних тяжёлых орудий 12 и сожжено 45 автомашин…

     Из наградного листа подполковника Вайнтрауб Бориса Григорьевича, начальника штаба 437 сп 154 сд:

…при ночной атаке обороны немцев под станцией Хальч участвовал в разгроме двух штабов дивизий фашистов, захватил документы с картами, которые были сданы штабу 3 армии, уничтожено несколько орудий и более 50 автомашин…


      Оперативная сводка №26 к 7.00 18.08.1941г Штарм-3 вост. окр. КАЛИНКОВИЧИ

1.До 2.00 18.8.41г противник активности не проявлял. Боем частей 154 сд 63 ск в районе ГУБИЧИ захвачены документы штаба 134 пд противника.

6.К 15.00 17.8.41г на правый фланг 232 сд вышло до полка 154 сд 63 ск. По сведениям штаба 232  сд части 63 ск находятся в районе ГУБИЧИ и севернее. Предположительно 63 ск наносит удар в южном направлении. Потери прибывшего полка уточняются. Захвачено 5 пленных (расстреляны).

     О выходе из окружения 63 ск в ночь с 16 на 17 августа 1941 года в своём политдонесении  доложил начальник полит/отдела 63 стрелкового корпуса полковой комиссар Воронов.


                                                         

                                           ПОЛИТДОНЕСЕНИЕ /от 19.08.41 10.30/

« Представляю политдонесение, данное мною лично начальнику политотдела 3 армии полковому комиссару тов.МУРАВЬЁВУ о выходе из окружения отдельных частей 63 ск. Сам нахожусь с этими частями в 232 сд, привожу их в порядок, принимаю меры к выводу из окружения остальных частей корпуса. Прошу ваших указаний».                                             Начальник политотдела 63 ск полковой комиссар ВОРОНОВ  22.08.41 13.20

              О выходе из окружения отдельных частей 63 ск с 16 на 17 августа 1941 года.

   Согласно приказа командира и комиссара 63 ск, отданного 16.08.41, части корпуса ( 154 сд, 61 сд, 546 кап, Штакор и др) должны выйти из окружения в общем направлении ЗАВОД, БАРАНОВКА, СКЕПНЯ, СКЕПНЯ 2, ГУБИЧИ и соединиться с частями соседней 3 армии. Атака назначена на 03.00 17.08.41.

   В связи с этим приказом Политотдел 63 ск на основе указаний комиссара корпуса  бригадного комиссара ПАВЛОВА организовал партийно-политическую работу и расставил свои силы. В 61 сд я направил интсрукторов Покора ст.политрука ЛАПИНА, батальонного комиссара ЗЕВИНА.

   В 154 сд выехал сам со своим заместителем ст.политруком ДРУЖИНИНЫМ, ст.политруком КАРПОВЫМ. до этого ещё в эту дивизию был направлен мой работник батальонный комиссар МУХАМЕТШИН. С военкомом корпуса /который находился в штакоре/ остался секретарь корпусной парткомиссии – батальонный комиссар ЛИСТЕНКО.

   Части 154 сд ровно в 03.00, согласно приказа, начали атаку. Я пошёл вместе с 510 сп. Основное сопротивление противника ( огонь автоматов, пулемётов, миномётов и артиллерии) было встречено – ЗАВОД, БАРАНОВКА, СКЕПНЯ, СКЕПНЯ 2, ГУБИЧИ.

   Дружными атаками пехоты, преодолев сопротивление, вышли из окружения 17.08.41 в 15.00. отдельные подразделения 510 сп – 236 человек, 473 сп – 100 человек, 571 лап – 203 человека и др.частей всего по предварительному подсчёту 634 человека и до 70 человек раненых.

   Артиллерия: 571 лап – 3 орудия, 3 орудия ОПТД, три трактора, 176 лошадей.

   Оперчасть Штадива 154 – начальник штаба, начальник оперотделения, начальник артиллерии дивизии и заместитель командира дивизии.

   Всё выведенное приводится в порядок на участке дивизии генерала НЕДВИГИНА.

   Непосредственно за нами должны были выходить по указанному выше маршруту 154 сд, штакор 63 во главе с генерал-лейтенантом ПЕТРОВСКИМ, военкомом корпуса бригадным комиссаром  ПАВЛОВЫМ, 546 кап и левее 61 сд.

  К моменту выхода и до настоящего времени положение их неизвестно.

   По выходу из окружения вся обстановка немедленно была донесена командиру дивизии (232 сд) генерал-майору НЕДВИГИНУ 17.08.41 в 18.00, затем Штарму генерал-лейтенанту ЖИДОВУ и 18.08.41 члену Военного Совета 3 армии – дивизионному комиссару ШЛЫКОВУ и вам.

   Вышедшие из окружения части уничтожали артиллерию противника, миномёты, автотранспорт, склады боеприпасов, разрушали связь, громили штабы. В ГУБИЧИ захвачены документы штаба 134 пд противника, всего 6 портфелей), две автомашины.

   Потери, нанесённые противнику, уточняются. Уточнённые данные донесу дополнительно.

   Прошу оказания всемерной помощи указанным мной частям и штабам в выводе их из окружения.

               Начпокор 63 – полковой комиссар ВОРОНОВ        19.08.41 г   10.30



      Генерал Петровский принял решение вернуться к прикрывавшим отход корпуса частям и организовать их выход из окружения.

    

     Прорвавшись в одном месте, подразделения попали в еще более сложную обстановку у деревни Скепня, где проходила вторая линия вражеского кольца. Здесь погиб адъютант командира корпуса лейтенант В. Колесов. 

О гибели Петровского существует множество вариантов. Один из них  изложила в своём письме К.Н.Безбородова:

…В Саратов мы приехали в начале сорокового года. Прежде муж служил в Пугачёве. Ивана Ивановича Колесова в части и в городе знали все. Он был человек очень талантливый. На всех инструментах играл. Рисовал замечательно.

Перед отъездом он сообщил, что Петровский назначил его своим адъютантом. Был он тогда старшим лейтенантом.  О том, как погиб Иван Иванович, мне рассказал его боевой товарищ Михаил Зайнутдинов, тоже старший лейтенант.

У села Скепня, куда Колесов прибыл с генералом Петровским и другими командирами, их окружили переодетые в красноармейскую форму гитлеровцы. Они буквально прошили очередями всех, кто находился рядом с генералом.  Колесов попытался прикрыть Петровского, но был тут же убит.

На следующий день пленных красноармейцев немцы заставили копать могилы для убитых...


     Петровский, раненный в руку, продолжал руководить боем. Прорыв все же удался. Но сам Леонид Григорьевич Петровский прир этом погиб. Об этом рассказал спустя два часа после прорыва второй линии кольца окружения командиру 154-й стрелковой дивизии Я.С. Фоканову начальник артиллерии корпуса генерал-майор артиллерии А. Ф. Казаков, который был тяжело ранен в этом же бою и вынесен группой бойцов.

     Генерал Фоканов немедленно выслал для розыска Петровского две разведгруппы, но безрезультатно...

 

     На рассвете генерал-майору Прищепе удалось вывести дивизию из окружения. Бои были тяжелыми, в кровопролитной схватке восточнее Жлобина, у деревни Селивоновка, он получил серьезное ранение в позвоночник, которое требовало немедленного хирургического вмешательства. Однако в полевых условиях операция была невозможна, и изможденный, в тяжелом состоянии Николай Андреевич продолжал руководить действиями дивизии. 

     Медицинский персонал пытался вывезти его с поля боя в Гомель. По дороге машина попала под обстрел немецких автоматчиков и вынуждена была скрываться в лесу. Перед смертью он обратился к бойцам: "Не унывайте, друзья, неудача временная, мы всё равно победим". 

     Командир 61 стрелковой дивизии генерал-майор Н. А. Прищепа  скончался (рано утром 18.08.1941г).

 Похоронен в д.ПОТАПОВКА в братской могиле.

     О последних часах жизни комдива-61 вспоминает Нина Алексеевна Фоканова (Черкашина), служившая фельдшером в 183-м отдельном медико-санитарном батальоне 154-й стрелковой дивизии и познакомившаяся со своим мужем, генералом Яковом Степановичем Фокановым, командиром 154-й сд, накануне войны.

 

     16 августа в бою под Святое военфельдшер Нина Черкашина вместе со старшим лаборантом санвзвода 183 омсб старшим военфельдшером Лундберг Еленой Евгеньевной и военфельдшером Васильевой Пелагеей Ивановной вынесли с поля боя раненого командира 61 сд.

Из архива Жлобинского государственного историко-краеведческого музея. Воспоминания Е.Е. Лундберг-Матвеевой, Н.А. Черкашиной-Фокановой и Л.В Васильевой.

 

…Прошло 47 лет. Но память постоянно возвращает нас к отдельным событиям той далекой юности, опаленной войной и которые запомнились на всю оставшуюся жизнь.

     В одну из августовских ночей 1941 года медсанбат подняли по тревоге и приказали срочно грузить на машины все имущество. Наша дивизия отходила под ударами свежих резервов противника к Днепру в сторону северо-западнее Жлобина.

     12 августа немецкие войска нанесли сильный удар по всему фронту войск 63-го стрелкового корпуса в полосе от Рогачева, через станцию Хальч до Буда Кошелевская.

     С тяжелыми боями отходили полки нашей дивизии и других дивизий. Мы не успевали разворачивать медсанбат и старались развернуть хоть на короткое время операционную палатку, т.к. в результате против противника и усиления бомбежек увеличился поток раненых.

     К середине августа 1941 года соединения корпуса оказались в окружении и соединения и части с боями прорывались через немецкие заграждения.

Бои шли днем и ночью, напряжение было большое.

     16 августа медсанбат остановился на опушке леса, что у дороги на   Буду Кошелевскую.

Здесь по-походному, не разворачиваясь, мы перевязывали раненых. Ходячих отправляли на дорогу, а тяжелых сосредотачивали в лесу, чтобы с наступлением темноты попытаться вывезти.

     Где-то среди дня Лену Лундберг вызвали к командиру медсанбата и приказали неотлучно находиться возле тяжелораненого командира нашей дивизии генерала Н.А. Прищепы.

Состояние командира было тяжелое. Он получил множественное ранение при обстреле из самолета, из которых одно было в позвоночник. Это периодически приводило его к потере сознания, приходилось часто вводить обезболивающее средство.

     Всех поражала и покоряла сила воли и мужество генерала. Приходилось удивляться, как он находил в себе силы, чтобы отдавать последние распоряжения и выслушивать подчиненных о боевой обстановке.

     К вечеру генерала положили в кузов грузовой машины для направления в госпиталь.

Старшей была назначена Лена Лундберг, а для сопровождения она попросила взять с собой двух подруг Нину Черкашину и Полину Васильеву.

     Когда мы выехали на дорогу, ведущую в сторону Буды Кошелевой, то увидели, что она полностью забита отходящей техникой, солдатами, беженцами и проскочить вперед было немыслимо. И только мастерство шофера нам как-то помогало без остановок двигаться вперед.

     По дороге к нам в кузов запрыгивали какие-то бойцы в надежде поскорее выбраться из этого хаоса отступления.

     Дорога откуда-то обстреливалась немецкой артиллерией, самолеты сбрасывали осветительные ракеты, после чего пикировали и обстреливали колонны на дороге.

Вдруг среди ночи машина остановилась. Шофер выскочил из кабины и побежал в сторону от дороги. Попрыгали все из кузова, и мы втроем с раненым генералом остались в кузове затихшей машины. Оказалось, что кончился бензин.

     Тогда Лена Лундберг выскочила из кузова и размахивая пистолетом пыталась остановить какую-нибудь машину, чтобы переложить командира. Это ей не удавалось, наконец, остановилась легковая машина «эмка». В ней ехали работники политотдела корпуса, которые лично знали командира дивизии.

     Мы втроем перенесли раненого в машину. Так как он был высокий и крупный мужчина, то мы положили его почти по диагонали: ноги лежали на плечах шофера, а плечи у нас на руках.

В машине было тесно и жарко. Генералу стало хуже. Он стонал, бредил, просил пить, но воды не было и мы давали ему влажную от утренней росы траву в рот.

     Где-то во второй половине ночи мы свернули с основной дороги в сторону станции Буда Кошелевская, где нам казалось меньше отходящей техники и можно будет ехать побыстрей.

Но немного мы проехали, как вдруг из тьмы ночи, а ехали мы с погашенными фарами, перед машиной возник шлагбаум, часовой и мы услышали немецкий окрик.

     В мгновенье шофер развернул машину и дал полный газ. Сзади раздалась пулеметная очередь. Машину она не повредила, но одна пуля попала в колено военврачу Торгунову. На ходу его перевязали и, углубившись в лес, мы остановились.

     В лесу было тихо, но вокруг горели пожарища и слышались выстрелы. Куда ехать не совсем было ясно, и после тревожной ночи мы решили не много отдохнуть.

Кто-то из нас троих постоянно дежурил возле Н.А. Прищепы.

     На рассвете генерал Н.А. Прищепа умер. Это было в лесу, недалеко от станции Буда Кошелева.

     Здесь же молча выкопали могилу. Тело генерала завернули в плащ-палатку и опустили в могилу. У могилы постояли, отдавая последний долг нашему боевому командиру дивизии.

Чуть в стороне офицеры вырыли вторую небольшую яму, сложили туда свои полевые сумки, планшеты и зарыли их вместе с некоторыми документами.

     Жене Лундберг, как старшей по доставке раненого, передали ручные часы генерала.

     С рассветом мы поняли, что немцы нас опередили, что двигаться на машине больше нельзя, и выведя из строя машину, решили идти пешком.

     Военврачу Ш. Торгунову двигаться было очень трудно, и мы вынуждены были оставить его в одной из хат, проходящей деревни. После стало известно, что он выздоровел и в годы войны был главным хирургом партизанского края Белоруссии.

     После похорон Н.А. Прищепы мы в течение суток пробирались по немецким тылам в сторону Гомеля, чтобы выйти к своим.

     Идти приходилось по открытой местности вне дорог. Если на пути встречалась деревня, нужно было выяснить, нет ли там немцев. На разведку шел кто-нибудь из нас и обязательно один из командиров. Если немцев не было мы шли через деревню, а если были немцы, то приходилось подальше обходить.

     Ночью немцы все время освещали местность осветительными ракетами, и нам приходилось подолгу маскироваться, пока не гасли огни.

     С большим трудом и опасностями нам удалось выйти в расположение войск 154-й стрелковой дивизии через сутки. Здесь мы доложили командиру дивизии генералу Н.С. Фоканову о последних часах жизни генерала Н.А. Прищепы….


Наградной лист Черкашиной Н.А.

 183-й медико-санитарный батальон, в центре - Н.А.Черкашина

Пропал без вести начальник инженерной службы 63 ск полковник Белостоцкий Борис Наумович.

Не вышел из окружения начальник разведывательного отдела 63 ск подполковник Болотов Александр Борисович.

10 августа убит начальник инженерной службы 55 сд майор Носов Алексей Константинович.

11 августа убит дивизионный инженер 102 сд майор Рубенчик Файбеш Абрамович.

Ещё 13 августа пропал без вести начальник связи 63 ск полковник Ширшов Федор Дмитриевич.

16.08.1941г в плен был взят майор Григорян Леон Сапович – 154 сд 63 ск.

17 августа был взят в плен начальник 5 отделения штаба 154 сд майор Волынкин Николай Степанович (погиб в плену 23.06.1944г).

Погиб 17.08.1941г  в д.Салтановка начальник артиллерии корпуса генерал-майор Казаков Алексей Филимонович, в братской могиле похоронен в д.Пиревичи.  

При прорыве кольца окружения попал в плен 18.08.1941г начальник штаба 63-го стрелкового корпуса полковник Фейгин Алексей Леонидович (в последствии был освобождён и умер 18.05.1945г  от  болезни) .

19.08.1941г был взят в плен начальник отделения тыла 63 ск майор Стуков Николай Михайлович.

20.08.1941г пленён командир  237 обс 63 ск майор Куликов Дмитрий Дмитриевич.

Пропал без вести начальник инженерной службы 167 сд майор Поляков Валериан Константинович.

Пропал без вести начальник связи 102 сд майор Фишкин Лев Борисович, дивизионный интендант майор Антипов Иван Васильевич, НХС майор Кокоровцев Василий Фёдорович,

Командир 346 ап 102 сд майор Ермолаев Михаил Петрович.

Пропал без вести зам.начштаба 151 сд майор Ларионов Сергей Михайлович, начальник оперативного отдела штаба 154 сд подполковник Иофель Лазар Генрихович, начальник штаба артиллерии 61 сд майор Аленин Евгений Григорьевич , начальник штаба 66 сп 61 сд майор Азанов Степан Фалилеевич, начальник штаба 61 сд полковник Гофман Александр Эмильевич.

 

     Сдался в плен 17.08.1941 начхим 63 ск подполковник Козенко Дмитрий Леонтьевич. В дальнейшем сотрудничал с немцами, находясь в лагере Владимир-Волынска офлаг 365 и XIII D(62). Из допроса начальника снабжения 99 сд майора Никитина Василия Родионовича, бывшего узника лагеря:

…Подполковник Козенко в СССР работал начальником химической службы корпуса, номер его не знаю. Будучи в рабочей команде г.Вюрцбург он являлся активным осведомителем гестапо, настоящий провокатор.

В чем заключалась его провокация? Работая на складах, ему немцы сами давали пшеничную муку, а при обыске у него обнаруживали, мер репрессий к Козенко никаких не принимали, а всю рабочую команду штрафовали с сокращением пайка на 7 суток….

Из допроса начальника ПФС 57 армии  майора Агапова Григория Васильевича:

…Лица, которые вызывались гестапо из команды 10099 по химвопросам.

Подполковник Казенко - нач.хим.службы корпуса, после вызова Казенко стал чуждаться разговоров с товарищами. Кроме того Казенко из разговоров с майором Валяевым, прокурором 90 ксд Виктором Смирновым является тайнм осведомителем гестапо. Он хорошо говорит по-немецки и часто ходит в комендатуру 10099….

 

     Все прорвавшиеся из окружения остатки 63-го стрелкового корпуса влились в ряды защитников Гомеля.      

Из воспоминания Владимира Сигизмундовича Островского, офицера в отставке, инвалида Великой Отечественной войны, сына С. А. Островского, от 7 декабря 2007 года:

…В худшем положении оказалась 61-я стрелковая дивизия, её ко­мандир генерал Н. А. Прищепа был тяжело ранен в живот и умер на операционном столе медсанбата дивизии. Кроме того, во время прорыва она (дивизия) оказалась во втором эшелоне. 61-я стрелковая дивизия состояла из жителей Пензенской области, которые показали образцы героизма, так как был мобилизован запас 1 категории, мно­гие прошли финскую кампанию...

     Несмотря на огромный перевес сил, корпус продолжал упорные попытки прорыва, чем задержал части Вермахта на трое суток, что позволило организовать оборону Гомеля. Прорыв осуществляла 154-я сд, и ей частично организованно удалось вырваться из окруже­ния. Немцы были мастерами затыкать прорывы, наше командование только ещё училось. Упорные бои 63-го ск разозлили немцев, проявившиеся в расправах над пленными. Ухудшило положение корпуса и от­сутствие запасов боеприпасов и продовольствия, которые по приказу командарма 12 августа были отправлены в тыл.

     17 августа в селе Скепня погиб комкор Л. Г. Петровский Немцы приказали пленным его похоронить. Поставили деревянный крест, где на русском и немецком языке написали: «Командир чёрного кор­пуса генерал Петровский». Есть версия, что дали салют, якобы ка­кой-то проезжавший немецкий генерал приказал. После войны через Сердобский военкомат мне удалось получить адреса из довоенного запаса офицеров 221-го сп, из 17 человек 15 были в плену. Из Ка­менского гарнизона 307-го сп 55-го ап вышли из окружения только четыре человека. Я имею в виду только тех, которые проживали в военном городке. Личный состав 63-го ск под руководством комму­ниста Л. Г. Петровского мужественно выполнил свой долг перед Ро­диной! Если бы не было героической борьбы в 41 году, не было бы и Победы, а борьба без жертв не бывает. Именно тогда была сорвана главная стратегическая задача фашистской Германии: молниенос­ная война.

Воспоминания составлены на основании рассказов мне участни­ков боёв.

7 XII2007 г. Инвалид ВОВ II группы

офицер в отставке (подпись) Островский

 

     Сигизмунд Антонович Островский родился 24 марта 1894 года в селе Цмовка Шепетовского уезда Волынской губернии. В 1915 году призван в царскую армию, окончил одногодичные курсы ротных фельдшеров. Затем служба в Красной Армии. В 1928 году окончил Московский медтехникум. В 1928-1930-х годах служба на Памире в пограничных войсках. В 1939 году окончил Военно-медицинскую академию в Ленинграде. Старший врач 221-го стрелкового полка 61-й стрелковой дивизии. Погиб в августе 1941 года в районе села Пиревичи  Жлобинского района Гомельской области.


     

В мемуарах А.И. Еременко приведены воспоминания Я.С. Фоканова (впоследствии  генерал-лейтенанта) из личного архива:

    16 августа 1941 г. генерал-лейтенант Л.Г. Петровский прибыл ко мне, на командный пункт дивизии, в район ст. Хальч, юго-восточнее города Жлобина, где мне и командиру 61-й стрелковой дивизии  поставил задачи идти на прорыв вражеского окружения. Время прорыва было назначено на 3.00 утра 17 августа. По решению генерал-лейтенанта Петровского, штаб корпуса и он сам должны были идти на прорыв с 61-й дивизией. 

    Согласно его приказу 154-я дивизия, впоследствии 47-я гвардейская, начала прорыв ровно в 3.00 17 августа. В это время ко мне прибыл начальник штаба корпуса полковник А.Л. Фейгин и передал приказ Петровского явиться к нему.

    Оставив у себя в резерве батальон связи, саперный батальон, батарею противотанкового дивизиона, я пошел искать Петровского. Когда я нашел его, он сообщил мне, что выход 61-й дивизии обеспечен, и он будет теперь находиться с моей дивизией. К этому времени основные части 154-й дивизии, прорвав кольцо окружения, продвинулись километров на шесть. Обеспечивая их выход с тыла с оставшимися в резерве подразделениями, мы шли с Леонидом Григорьевичем от ст. Хальч до д. Рудня, Барановка. В это время кольцо окружения вновь сомкнулось, и нам пришлось прорывать его еще раз. 

    Прорвав первую линию обороны у д. Скепня, что 20 км юго-восточнее г. Жлобина, мы натолкнулись на вторую линию обороны гитлеровцев. Здесь в бою был убит адъютант командира корпуса, а сам Петровский был ранен в руку.

    Поставив мне задачу атаковать д. Скепня, Петровский со своим резервом пошел севернее д. Скепня, чтобы обеспечить фланг атакующих. Это был наш последний разговор с ним.

    После прорыва второй линии обороны врага, спустя часа два, я встретил раненного в живот начальника артиллерии 63-го корпуса генерал-майора артиллерии А.Ф. Казакова в 2 км северо-восточнее д. Скепня. Я спросил его, где генерал Петровский и его штаб. Он ответил, что Петровский и его начальник штаба полковник Фейгин были убиты недалеко от него в кустах вражеской засадой, часть которой была переодета в красноармейскую форму, а часть в женское платье.(?!)

    Я принял меры к розыску Петровского и его начальника штаба и выслал две разведгруппы в направлении, указанном генерал-майором Казаковым. Обе группы вернулись с одними и теми же данными, подтвердив сообщение генерал-майора Казакова о засаде неприятеля, но трупов они не обнаружили.

    Генерал-майор Казаков Александр Филимонович  был положен на повозку и следовал со мной. Однако вскоре прямым попаданием мины повозка была разбита, а генерал Казаков убит. Мы его тут же похоронили. Как потом выяснилось, местные жители захоронили Л.Г. Петровского в одном километре южнее д. Руденка. После освобождения этого района 13 июля 1944 г. в присутствии родных его останки были перенесены и похоронены с воинскими почестями в с. Старая Рудня Жлобинского района Могилевской области.

 

   

 

Вспоминает бывший помощник начштаба 66 сп 61 сд старший лейтенант Пуганов Владимир Тихонович:

…Из окружения выходили, кто как может. Из этого окружения я вышел с группой численностью в 200-250 человек. Несколько дней бродили по лесам и болотам, голодные и холодные, но с оружием и надеждой. И в скором времени вся моя группа влилась в более организованную группу (тоже окружённую) генерала Фоканова. Мы отступали, но отступали организованно. На меня была возложена обязанность командовать группой, с задачей прикрывать отход дивизии.

     22 августа группа Фоканова встретилась с немецкими частями. Был продолжительный бой в районе деревни Борщевка (Речица). Я расположился недалёко от моста через Днепр с группой 100 человек с 4-мя станковыми пулемётами. В течение целого дня вёл бой с насту­пающим противником. Остатки нашей дивизии успешно отходили на левый берег Днепра, в то же время немцы усиленно напирали, стремясь завладеть мостом. Мои силы таяли: много было убито и ранено (в том числе и меня легко ранило, а главное, контузило). Мне была дана команда отходить, так как остатки дивизии почти перешли по мосту. 

     Мост взорвали и мы, оставшаяся группа прикрытия, оказались в безвыход­ном положении на правом берегу Днепра. Наступала темнота, немцы с собаками вылавливали нас и стреляли. От взорванного моста по воде плыли связки свай, брёве, и я с помощью своего адъютанта (парня из Саратова Шабанова) переплыл Днепр и ночью уже жителями села буквально волоком за портупейные ремни был вытащен в сад (потому что село это горело от артобстрела). 

    

      Был и такой случай. Когда немцами был занят большой населённый пункт, обходить его было рискованно, так как у нас не было карты, и всякая ориентировка была потеряна. Знали хорошо восток, и все наши мысли были направлены на восток. А после мы поняли, что, чем дальше мы идём на восток, тем больше немцев. Тогда мы решили двигаться на юг, то есть вдоль фронта. Немцев стало меньше. Две ночи пришлось двигаться водотоком какой-то речки, поросшей камышом и ивой. Двигалось нас не более 20 человек, шли водотоком только ночью, а днём отсиживались в воде, в камышах и ивняке. Кругом были немцы, приходилось быть буквально рядом с немцами. На 3-и сутки ночью мы добрались до моста. По дороге двигалась техника немцев. Периодически местность освещалось ракетами, но мы удачно прошли под мостом и в небольшом лесу заночевали. После такого необычного марша утром мы забрались в высокие хлеба - обсохли, раздобыли пищу, отдыхали. 

      А утром на другой день с груп­пой красноармейцев 21 человек я прибыл в Лоевский райвоенкомат.  Во­енкомат мне выдал направление в город Полотняный завод Медынь под Москвой. Правая рука у меня была перевязана, мышцы лица дёргались от контузии, но боли я никакой не чувствовал.

      Двигаясь на восток до ближайшей ж/д станции нашёл штаб своей 21 армии, который, как оказалось после, был тоже в большом окружении. Моё направление было отобрано, и мне приказано было сменить обмундирование, вымыть себя, перевязать рану и сиполнять обязанности помощника начальника штаба группы резерва комначсостава 21 армии. Сколько я там был, уже не помню. А когда была окружена группа штаба 21 армии, пришлось опять выходить из окружения, но уже не в качестве командира, а в качестве я сам не знаю кого. Так мне пришлось взять в руки винтовку и выходить из окружения с боем. Из этого окружения я вышел, боеприпасы кончились, винтовку пришлось бросить, остался с наганом, в котором было 7 патронов. Я решил со своими товарищами-пензенцами (4человека) снова выходить из окружения. 

     В результате многих дней голодные и холодные, и почти раздетые мы ночами по водотоку речек и ручьёв, по зарослям ивняка добрались до Полтавской области город Оржица. Там оказалась очень большая группа военных, которой было дано задание объединиться….


                                                    

 

     До 1944 года Л.Г. Петровский считался пропавшим без вести. Когда советские войска вернулись, по указаниям местных жителей, могила комкора была найдена. Во время оккупации по распоряжению командования немецких войск на могиле был установлен крест с надписью на немецком языке: "Генерал-лейтенант Петровский".

                                            

     По свидетельству Ольги Леонидовны Туманян (дочери комкора Петровского) многие годы после войны к ним приезжали некоторые офицеры, выходившие из окружения вместе с Леонидом Григорьевичем, рассказывали, кто что  знал о тех событиях, как могли, успокаивали Надежду Васильевну и Григория Ивановича. Неоднократно бывал у них и Александр Иванович Еременко, ставший после войны Маршалом Советского Союза! Но, к сожалению, никогда в доме Петровских не было генерала Я.С. Фоканова!.. Даже если он по какой-то причине боевой обстановки генерал Фоканов и следовавшие вместе с ним бойцы и командиры отстали от своего командира корпуса и потеряли его из виду, то все равно мог бы многое рассказать о том злополучном дне и о последних часах жизни генерала Петровского. Мог, но не сделал этого...  В декабре 2010 года в одной из бесед с дочерью генерала Петровского Ольгой Леонидовной она, сугубо штатский человек, задала весьма любопытный вопрос:  


...Я могу все понять: война есть война. Но мне вот что интересно. В одном из первых писем с фронта папа писал, что к нему приставили двух здоровенных охранников. У него был адъютант - лейтенант. Кроме этого, как рассказывал Георгий Петрович Кулешов, перед прорывом из окружения ему для охраны выделили отделение солдат. Рядом с ним шли в атаку на врага десятки командиров и красноармейцев. А свой последний бой папа принял один. Ладно, погиб адъютант. Но куда все остальные подевались? Как он, их командир, мог остаться один? Ведь когда его обнаружили немцы, он был совершенно один...

      


    Сегодня, когда известно о гибели генерал-лейтенанта Л.Г.Петровского практически все, как, по крайней мере, многие годы казалось, обратимся к трем очень важным документам одного уголовного дела, которые не только поставят точку в этом деле, но и дадут абсолютно точный ответ на очень многие вопросы, если и не на все.                                                                                      

Документ первый.

«ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

1949 года, января 20 дня, город Гомель, БССР.

     Я начальник Управления МГБ по Гомельской обл. подполковник БАТУРИН, сего числа допросил в качестве свидетеля военнопленного БРЕМЕР Ганс Людвиг, 1918 года рождения,уроженец дер. Бранкендорф, район города Росток, провинции Микленбург, происходит из служащих, образованнее имеет среднее, окончил одногодичную офицерскую школу, состоял членом молодежной организации «Гитлер-Югент» с 1934 по 1935 года, последнее воинское звание - обер-лейтенант, последняя занимаемая должность - командир оборонительного отдела штаба провинции Микленбург, содержится в лагере военнопленных N: 168 г. Минск.

Об ответственности за дачу ложного показания по ст. 136 УК БССР предупрежден: /ПОДПИСЬ/.

Вопрос: На каком языке Вы желаете давать показание?

 

Ответ: Свои показания я могу давать свободно на русском языке, т.к. я им владею (пишу, читаю и разговариваю).

Вопрос: Расскажите о прохождении службы в немецкой армии.

Ответ: В немецкую армию я был призван на службу 17/X- 1936 г. в 27 пехотный полк, где проходил службу солдатом до октября м-ца 1937 года. В октябре м-це мне было присвоено воинское звание - ефрейтор и перевели на должность командира отделения в 74 пехотный полк, где прослужил до июня месяца 1938 года. Там мне было присвоено воинское звание унтер-офицера, и я был направлен в годичную офицерскую школу, которую окончил в апреле 1939 года в звании лейтенанта и назначен на должность командира взвода 74 пехотного полка, откуда был переведен в 487 пех. полк на должность комвзвода, где прослужил до сентября 1939 г.

          С сентября 1939 года по ноябрь 1939 года прослушал курсы противохимической защиты и тактической разведки. По окончании курсов был назначен командиром взвода 487 пехотного полка и переброшен вместе с полком к Бельгийской границе. Когда начались военные действия немецкой армии против Франции, я командовал взводом тактической разведки при 267 пехотной дивизии, где находился по июль 1940 года. В июле 1940 года я был назначен на должность офицера развед/отдела полка (отдела «1-С»), в этой должности я проработал до марта 1941 года. Работая офицером отдела «1-С» я занимался разведывательной работой среди местного населения через доверенных мне лиц, которые мне давал развед/отдел дивизии и местной комендатурой и кроме этого через лиц, которые желали помогать немцам, но без оформления вербовки. Из Франции наша дивизия была переброшена на русско-польскую границу, в район юго-западнее гор. Бреста, где был назначен командиром истребительно-противотанковой роты 487 пехотного полка. В этой должности я воевал с Советским Союзом с 22/VI-1941 года по 3/VII-1942 года, а с июля по август 1942 года находился на излечении в госпитале. По выздоровлении я был назначен инструктором Грузинского Легиона, который формировался в Польше, около города Радом. С января 1945 года по день капитуляции Германии служил при штабе местной обороны провинции Микленбург, где и был пленен Советскими войсками.

Вопрос: На каком направлении Вы участвовали в боях против Советского Союза?

Ответ: С первых дней войны, то есть с 22/VI-1941 года по 3/VII-1942 г я участвовал в наступательных боях немецкой армии на центральном фронте в должности командира истребительно-противотанковой роты. Мы двигались через следующие населенные пункты: Малорита, Кобрин, Слуцк, Бобруйск, Рогачев, Жлобин, Стрешин, Скепня, снова Жлобин, Рогачев, Кричев, Рославль, Дорогобуж, Вязьма, Гжатск, Можайск, запад. Звенигород и снова обратно до Гжатск.

Вопрос: Расскажите подробно о боевых операциях в районе местечка Стрешин.

Ответ: 13 августа 1941 года немецкие войска находились в районе города Рогачев, Жлобин и местечко Стрешин, готовили операцию по окружению и ликвидации группы Советских войск в этом районе - 63 стрелкового корпуса. Для окончательного окружения Советских войск в этом районе немецкие войска предприняли наступление 467 и 487 пехотными полками в направлении  Стрешин и деревни Затон. В это время была форсирована река Днепр и заняты населенные пункты Скепня и Пиревичи, соединились с 20 танковой дивизией. Таким образом в районе Рогачев, Жлобин, Стрешин, Скепня и Пиревичи немецкими войсками был окружен 63 стрелковый корпус Советских войск. Но окончательную ликвидацию его немецкое командование не решалось делать, так как не была известна сила, вооружение и намерение противника. Кроме этого севернее Стрешина, в прилегающих лесах была слышна сильная работа моторов. Мы полагали, что там имеются крупные танковые силы, которые могут предпринять контратаку, прорвать линию окружения в направлении Гомеля, а наши силы в этом месте были слабые. В это время в указанной операции я участвовал как командир истребительно-противотанковой роты. Штаб 487 пехотного полка немецких войск находился на окраине дер.Скепня, на северной стороне деревни. Окружение Советских войск в указанном мною выше районе было закончено 14 августа 1941 года вечером.

          Для ликвидации указанной мною выше группировки Советских войск и принятия решения по этому вопросу, командование немецкой армии предпринимало меры войсковой разведкой ночью с 14 на 15 августа и утром 15 августа, но никаких данных об окруженной группировки не было получено.  
 

       Не имея данных об окруженной группировке, командир 487 пехотного полка   оberst Hans Kurt Höcker , по распоряжению начштаба 267 пехотной дивизии  

267. Infanterie-Division 

 

Commanders: Generalmajor Friedrich-Karl von Wachter (16 June 1941 - 10 Nov 1941), Chef des Stabes (Ia) fon Trot

подполковника фон Трота 15 августа 1941 года, в 2 часа дня созвал совещание начальствующего состава полка с такой целью, чтобы обменяться мнениями о положении окруженной группировки. На этом совещании присутствовали: командир полка полковник Хёэкер, начальник штаба пехотной дивизии подполковник фон Трот, начальник отдела «1-С» капитан Бэнькэ, адъютант командира полка ст. лейтенант Дайгнер, переводчик полка зондер-фюрер Оствальд, офицер отдела «1-С» полка лейтенант Хайнк и я.

          На этом совещании начштаба дивизии подполковник фон Трот сказал, что мы о положении окруженной группировки ничего не знаем, войсковая разведка ничего не дала и поставил задачу, во чтобы-то ни стало произвести разведку в лесах в районе севернее дер.Скепня. Переводчик полка Оствальд предложил при этом прибегнуть к использованию местного населения для эт ой цели. Начштаба дивизии фон Трот одобрил это мероприятие, но в то же время высказал свое сомнение в возможности подыскания такого человека, который бы смог согласиться и сделать разведку в окруженной группировке Советских войск, тем более это требовалось сделать быстро. Оствальд при этом доложил, что у него на примете такой местный человек, мужчина, примерно 48-50 лет, который доброжелательно и лояльно относится к немецкой армии, доволен ее приходом, живет он от края деревни Скепня, с северной стороны, 3-й дом, где размещается наша радиостанция. Он уже с ним беседовал несколько раз, при беседе он высказал ему антисоветские настроения. Выслушав это, фон Трот приказал Оствальду пригласить этого гражданина на совещание, он это выполнил. Когда пришел этот гражданин на совещание, то комполка полковник Хёэкер, через переводчика Освальда сказал ему , что немецкому командованию необходимо иметь данные о том, что имеется и делается в лесу, который находится севернее дер. Скепня. Этот неизвестный для меня гражданин сначала не давал согласия выполнить это из-за боязни, что об этом узнают русские и его расстреляют. Когда комполка полковник Хёэкер снова через переводчика Оствальд передал ему, что его в этом подозревать никто не может и что если он хорошо выполнит порученное ему задание, его немецкое командование вознаградит за это. После этого этот гражданин согласился выполнить это задание и начштаба  фон Трот с начальником развед/отдела  «1-С» дивизии  капитаном Бэнькэ через переводчика Оствальда дал задание этому гражданину следующего содержания: пойти в район леса, что находится севернее дер. Скепня и узнать количество Советских войск их вооружение, сколько имеется танков и моторизованных колон и какое имеется намерение по выходу их из окружения. Это задание неизвестный для меня гражданин, которого привел Оствальд, усвоил и примерно в 5-6 вечера ушел выполнять его. Как выполнил он это задание для меня не было известно до утра 16/VIII-41 года. 16/VIII-41 года командир полка полковник Хоэкер созвал снова совещание указанных выше лиц, но без присутствия начштаба пехотной дивизии подполковник фон Трота и рассказал нам результат разведки того района, куда посылали этого гражданина. Он объяснил нам, что в окруженной группировке Советских войск имеется много артиллерии, автоколонн, несколько танков, и что через день они намерены прорвать окружение в направлении Гомеля. Для этого на небольшом участке сосредоточено большое количество живой силы и техники. Эти данные, как говорил командир полка, были переданы им в штаб дивизии, при этом добавил, что для подкрепления на предполагаемый участок прорыва, т.е. на наш участок фронта, прибудет  192 пехотная дивизия. Нас же предупредил, чтобы мы приняли все меры к тому, чтобы лучше наблюдать за поведением окруженной группировки и подготовить солдат к внезапному бою.

     Примерно в 3 часа 17/VIII-41 года окруженная группировка Советских войск начала боевые действия по прорыву немецкой линии обороны на небольшом участке фронта, в направлении города Гомеля. В этом бою Советские войска прорвали немецкую линию обороны и подошли с северной стороны к деревне Скепня, где к этому времени находилась прибывшая для подкрепления 192 пехотная дивизия, которая потеснила Советские войска назад. В это время, как я после узнал, немецкие войска с трех сторон, то есть с южной и северной стороны Рогачева и с восточной стороны Жлобина, начали наступление для суживания кольца окружения. 192 и 267 пехотные дивизии, находясь с северной стороны дер.Скепня, держали только оборону и не давали возможности прорваться окруженной группировке Советских войск.

      Таким образом, в этой операции окруженная группировка Советских войск была ликвидирована примерно в 11 часов дня 17/VIII-41 года. Было много убито и пленено солдат и офицеров, техника осталась вся, как трофеи, но небольшой части солдат и офицеров удалось прорваться и выйти из окружения. О величине потерь со стороны окруженной группировки Советских войск я сказать не могу. Я только помню, что на участке нашего полка было взято в плен 2 тысячи человек солдат и офицеров и до 500 человек было убито. При ликвидации указанной мною выше окруженной группировки Советских войск, был пленен начальник штаба 63 стрелкового корпуса полковник Фейгин. Он рассказал нам при его  допросе, что командир корпуса генерал-лейтенант Петровский принял решение прорваться из окружения в направлении Гомеля, а для этого в этом направлении, на небольшом участке линии окружения были сосредоточены необходимые силы для прорыва, и было предпринято наступление. 


По данным сайта ОБД: полковник Фейгин Алексей Леонидович, штаб 63 ск. 1896г , г.Москва. Член ВКП(б), в КА с 1918г. Попал в плен 18.08.1941г (совобождён). Жена – Фейгина Людмила Сергеевна, г.Ульяновск Пролетарская пл. д.4 кв.2.

 
     

Следовательно, разведывательные данные, принесенные неизвестным для меня гражданином, которого немецкое командование посылало 15/VIII-41 года, п одтвердились взятым в плен начштаба 63 стрелковго корпуса полковником Фейгиным. После боя солдат моей роты Шиндекютте доложил мне, что он с другим солдатом пошли искать трофейную легковую машину и на окраине леса, севернее части дер. Скепня обнаружили хорошую автомашину легковую, под которой лежал русский военнослужащий. Ему солдаты приказали сдаться в плен, но он ничегоне отвечая, производил стрельбу из пистолета и одним из выстрелов убил одного солдата. Оставшийся солдат Шиндекютте стал тоже стрелять по этому военнослужащему и убил его. Этот солдат забрал легковую автомашину и шинель военнослужащего, приехал ко мне и доложил об этом. Видя на шинели знаки различия высшего командного состава Советской армии, я взял шинель, принес в штаб полка и доложил об этом полковнику Хёэкер.По знакам различия он убедился, что это шинель высшего комсостава и приказал мне доставить этого солдата к нему. На автомашине он нас довез до места, где был убит военнослужащий Советской армии. Мы, то есть я, полковник Хёэкер, капитан Бэнькэ и лейтенант Дейгнер, действительно обнаружили лежащий труп убитого с такими же знаками различия на гимнастерке, как и на шинели. Капитан Бэнькэ у убитого обнаружил в кармане гимнастерки небольшую красную книжку, которая оказалась удостоверением личности, где была его фотокарточка и надпись - Генерал-лейтенант Петровский, а в полевой сумке была обнаружена карта и какие-то приказы.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                         

          Командир полка полковник Хёэкер приказал труп похоронить на этом же месте и над могилой сделать надпись, что здесь похоронен Генерал-лейтенант Петровский. Так было и сделано. Когда мы прибыли в штаб полка и обратились к пленному полковнику Фейгину и предъявили ему удостоверение личности, он подтвердил, что это действительно был командир 63 стрелкового корпуса Генерал-лейтенант Петровский.      

Вопрос: Какое вознаграждение получил этот гр-н от немецкого командования за выполнение задания?

Ответ: Как мне рассказал позже офицер развед/отдела полка лейтенант Хайнк, этому гражданину, который ходил в разведку в район действия Советских войск, было выдано денежное вознаграждение, продукты питания и водка, но в каком количестве, он мне об этом не говорил. При этом он рассказал, что этому гражданину был выдан документ о том, что он оказал большую помощь немецкому командованию, для предъявления при необходимости представителям немецких властей, для получения соответствующей привилегии.

Вопрос: Вы можете разыскать и опознать этого гражданина?

Ответ: Его местожительство по тем признакам , о которых я показал, могу  разыскать. Он живет третий дом от края в дер.Скепня, с северной стороны, где стояла наша радиостанция. Также могу его и опознать в лицо.   


/ПОДПИСЬ/.   

Протокол с моих слов записан правильно и лично мною прочитан, в чем и расписуюсь. /ПОДПИСЬ/.

Допросил: Начальник отделения Управления МГБ по Гомельской обл. - подполковник (Батурин).

Верно: НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛЕНИЯ УКГБ ПРИ СМ БССР ПО ГОМЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ ПО ГОРОДУ И НА Ж.Д. СТ. ЖЛОБИН - (КУЗНЕЦОВ) ».

 


     31 марта 1949 года Бремер был вновь вызван на допрос, где ему были дополнительно заданы еще несколько вопросов.



Документ второй.

 

«ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

Свидетеля военнопленного Бремер Ганс Людвиг

Дополнительный - 31 марта 1949 года.

Об ответственности за дачу ложного показания по ст. 136 УК БССР предупрежден: /ПОДПИСЬ/

Вопрос: На допросе 20 января 1949 года вы показали, что ваш солдат вашей роты показал труп Петровского на месте боя с Советскими войсками. Уточните сейчас , как это было.


Ответ: Когда 17 августа 1941 года в районе дер.Скепня закончился бой между советскими и немецкими войсками, 13 моей и 14 истребительной противотанковой роты, командиром которой я являлся, 487 немецкого пехотного полка, я послал двух солдат на место боев для розыска автомашины. Один из посланных мною солдат пригнал в деревню легковую автомашину, привез с собой шинель и заявил мне о том, что это шинель высокого советского офицера. Один из этих двух солдат не вернулся, он был убит, по этому вопросу я уже дал показание. Когда мне этот солдат показал шинель , я взял ее и пошел к командиру 487 пехотного полка полковнику Хёэкер. Командир полка приказал, чтобы этот мой солдат показал, где находится труп этого человека, с которого он привез шинель. Причем предварительно мы смотрели по справочнику различия офицеров Советской Армии. Этот справочник имеется в штабе полка. По нему мы определили, что шинель принадлежит генерал-лейтенанту. К месту трупа поехали полковник Хёэкер, офицер развед/отдела «1-С»  лейтенант Хайнк, я и солдат моей роты, привезший машину и шинель, Шиндекютте..

Вопрос: Куда Вы поехали , и где был обнаружен труп?

Ответ: Из дер.Скепня, с северной стороны ее из крайнего дома, где размещался штаб полка, мы выехали по дороге Скепня - Руденка. Солдат моей роты, который ехал с нами привел нас к месту, где им была взята легковая машина и шинель, о которой показал я выше. Труп убитого Советского офицера нам показал солдат моей роты по дороге Скепня - Руденка, насколько я сейчас помню в 2,5 километрах от дер.Скепня недалеко от дороги справой стороны. Дер.Руденка была на более близком расстоянии, чем Скепня от трупа. Когда мы подошли к трупу, то в кармане гимнастерки мы обнаружили удостоверение, по которому мы установили, что этот убитый является  генерал-лейтенантом Петровским, командиром 63-го стрелкового корпуса Советских войск. Подробно об этом я уже показывал. Командир 487 немецкого пехотного полка полковник Хёэкер приказал похоронить труп Петровского отдельно, поставить крест и на кресте сделать надпись латинскими буквами «Генерал-Лейтенант Петровский». Точное указание по этому вопросу полковник Хёэкер давал офицеру отдела 1«С» полка лейтенанту Хайнк. После этого мы от трупа Петровского возвратились обратно в штаб полка в дер. Скепня. Позже мне из разговоров с лейтенантом Хайнк было известно, что он посылал солдат из штаба полка для похорон Петровского. И что они похоронили его так, как приказал командир полка. Лично я могилы Петровского не видел.

Протокол с моих слов записан правильно, мне прочитан.

  /ПОДПИСЬ/. 

Допросили: Начальник отдела УМГБ - подполковник  (Шмидокин).  Ст. Опер. УМГБ - ст. л-нт  (Махов).

Верно: НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛЕНИЯ УКГБ ПРИ СМ БССР ПО ГОМЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ ПО ГОРОДУ И НА Ж.Д. СТ. ЖЛОБИН - (КУЗНЕЦОВ)».

487 пехотный полк                                                              по состоянию полка на 20.8.1941г

Развед/отдел  Iс

 

Описание:  Доклад об установлении личности командира русского корпуса Петровского.

 

-  1 документ

-  1 фотография                                 &nnbsp; font color=bsp;                                              

                                                   267-я  пехотная дивизия

 

Настоящий доклад зондерфюрера Оствальда  представлен в порядке информации. 


           Далее непосредственно сам доклад переводчика 487-го пехотного полка зондерфюрера Оствальда, о котором упоминал в своих показаниях на допросе ккомандир истребительно-противотанковой роты 487 пп Бремер.

 

Оствальд                                                                             по состоянию полка на 20.8.1941г

Специальный переводчик

 

 

                                                              ДОКЛАД.

     Доказательство личности погибшего генерала Г. Петровского, командира русского корпуса.

     По словам солдат 3 батальона 439 пехотного полка (134 пд – прим.)командир русского 63-го стрелкового корпуса генерал Петровский погиб в 10.00 17-8-41 на дороге Скепня – Руденка  после короткой перестрелки. Он уже был ранен, и чтобы не попасть в плен сопротивлялся с пистолетом в руках.

     Из всех документов были лишь несколько фотографий, найденные при нём. Прилагаю 1 фотографию, которая была изъята солдатами 439 пехотного полка.

     Доказательством также является заявление лица из немцев Поволжья среди русских военнопленных.

     Кроме того, поскольку имеется фотография, его личность подтвердил пленный полковник Фейгин, начальник штаба 63 стрелкового корпуса русских.

     Генерал был похоронен в том же месте.

В прилагаемом фото он ещё подполковник,  до повышения в звание генерала.

 

                                                                                            Переводчик 487 пехотного полка



487 пехотный полк                                                                      по состоянию полка на 25.8.41

Развед/отдел  Iс

 

Описание: Могила русского генерала Петровского.

 

- 1 документ

 

                                                  267-я пехотная дивизия

В документе полка представлен эскиз могилы убитого русского генерала Петровского.


                   Эскиз могилы генерал-лейтенанта Петровского, убитого в бою 17.8.41.

Из архива 267-й пехотной дивизии вермахта.



     Ещё один документ уже от 28.08.1941г.

   Из архивов 267-й пехотной дивизии вермахта.

267 пехотная дивизия

Разведотдел                                                                                    По состоянию дивизии на 28.8.1941

Командиру LIII A.K. (53-го армейского корпуса)

 

     В качестве приложения представлен эскиз могилы, из которого очевидно место захоронения застреленного в бою 17.8.1941г  у Руденка генерал-лейтенанта Петровского, командующего вражеским 63 стрелковым корпусом.  Вышеупомянутый убит на участке фронта  2-го батальона 497 пехотного полка (267 пд).

 за командира дивизии

 Первый офицер генерального штаба

 I.V.

 ротмистр




Сохранился еще один интересный документ.


Документ третий.

 

 «ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

1949 года, марта месяца, 30 дня.

Я, ст.опер. Упол. УМГБ - Гомельской области ст. дейтенант Махов допросил в качестве свидетеля НОВИКОВА Савелия Афанасьевича, 1882 года рождения, уроженца дер.Руденка, Жлобинского района, Гомельской области, из крестьян-середняков, белорус, б/п, малограмотный, проживает по месту рождения, работает в колхозе рядовым колхозником.

Об ответственности за дачу ложных показаний по ст. 136 УК БССР предупрежден.

Вопрос: Где Вы проживали и чем занимались в период Отечественной войны.

Ответ: В период Отечественной войны я проживал в дер.Руденка, Жлобинского района, Гомельской области, работал на своем сельском хозяйстве.

Вопрос: Что Вам известно о поражении немцами в августе 1941 года Советских войск в районе Вашей дер. Руденка?

Ответ: В августе 1941 года, примерно числа 16-17 были сильные бои между  советскими и немецкими частями в районе нашей дер.Руденка, где впоследствии советские войска были окружены, часть из них убита, а часть немцы взяли в плен.

Вопрос: Кто командовал  советской частью, которая была поражена немцами в районе дер. Руденка?

Ответ: Сам я лично в то время не знал , кто командовал советской частью, которую немцы разбили, но в последствии через жителей деревни, точно от кого не помню, узнал, что командующим частью советских войск, которую разбили немцы был  генерал Петровский, который убит и похоронен немцами в южной стороне дер.Руденка, с левой стороны шоссейной дороги, примерно в километре. 

Вопрос: Кем и при каких обстоятельствах была вскрыта могила Петровского?

Ответ: В июне 1944 года к нам в дер.Руденка прибыла грузовая машина и на ней пять человек советского командования, которые поинтересовались, где находится могила Петровского. Я, Быков Павел Власович и Мельников Степан Игнатович (умер в настоящее время) поехали с ними к месту могилы, где они нам предложили раскопать могилу, что нами было сделано. Из могилы был изъят труп, который представители Советского командования и медицинской экспертной комиссией был опознан, на что составили соответствующий акт. После чего этот труп Петровского был перевезен на машине в дер.Старая Рудня, где похоронен и сделан ему памятник.

Вопрос: Родственники генерала Петровского приезжОтветали к Вам в дер. Руденка?

Ответ: Примерно через неделю, после того как мы откопали труп Петровского, к нам в дер. Руденка и лично ко мне приезжали отец, мать и сестра Петровского, которые спрашивали, как Петровский был убит . В разговорах я им ответил, что, как убит, не знаю, но из могилы выкапывал я, после чего они уехали куда для меня не известно.

Вопрос: Как была оформлена могила Петровского после его похорон немцами?

Ответ: Могила Петровского была оформлена на небольшой насыпи на поверхности земли, был поставлен досчатый крест с немецкой надписью «Генерал Петровский», но этот крест к моменту раскопки был кем-то сорван.

Протокол с моих слов записан правильно и мне лично прочитан.

 Роспись.

Допросил: Ст. Опер. Уполн. УМГБ - Г.О. ст. лейтенант (Махов).

Верно: НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛЕНИЯ УКГБ ПРИ СМ БССР ПО ГОМЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ ПО ГОРОДУ И НА Ж.Д. СТ. ЖЛОБИН - (КУЗНЕЦОВ)».


     Рисуется следующая картина: комкор Петровский выходил из окружения в одной группе вместе с начальником штаба корпуса полковником А.Л. Фейгиным, военным комиссаром корпуса бригадным комиссаром Я.И. Павловым, начальником артиллерии генерал майором А.Ф. Казаковым, адъютантом командира корпуса лейтенантом И.И. Колесовым (он же помощник НО-1 штаба корпуса), командиром 154-й сд генерал-майором Я.С. Фокановым. В состав этой группы также входили командиры и красноармейцы подразделений штабов корпуса и 154-й сд. Впереди них должен был действовать 473-й сп 154-й дивизии.   

          

     На учаnbsp;#000000nbsp;font-size: 18px; font-family: как убитстке, где намечался прорыв частей 63 корпуса, находились и держали оборону подразделения 267-й пехотной дивизии вермахта, а именно 497-й и 487-й пехотные полки. Штаб последнего находился как раз на северной окраине деревни СкепняПротивник был готов к отражению наступления наших частей. Не последнюю роль в этом сыграли сведения, которые сообщил командованию 487-го пехотного полка один из местных жителей, засланный им в район, где находились части 63-го стрелкового корпуса. Этот житель в ночь с 15 на 16 августа 1941 года беспрепятственно проник в расположение наших частей, и смог не только выявить предположительный состав окруженной группировки, но даже и выведать намерения командования корпуса относительно направления и времени начала прорыва из окружения. Ведь именно после того, как он  сообщил в штаб 267-й пехотной дивизии, собранные иquot;Times New Romanfont color=м сведения, на предполагаемый участок прорыва частей корпуса, т.е. в район Старая Рудня, станция Хальч, Четверня, Скепня, для подкрепления были направлены несколько подразделений 192-й пд, а оборонявшиеся здесь подразделения 487-го пп были приведены в полную готовность.

 

     Когда разгорелся ожесточенный бой у Четверни, генерал Петровский, по всей видимости, решил со своей группой предпринять попытку прорыва из окружения, действуя в направлении д.Скепня.  

     Прорвав оборону немцев у д.Скепня, что 20 км юго-восточнее г. Жлобина, солдаты натолкнулись на вторую линию обороны гитлеровцев. Здесь в бою был смертельно ранен и в тот же день умер  адъютант командира корпуса лейтенант Колесов Иван Иванович . Его похоронили в д.Салтановка. Сам Петровский при этом получил ранение в левую руку, но продолжал руководить войсками. О том, что комкор ранен, рассказывал в своих воспоминаниях и Фоканов – «а сам Петровский был ранен в руку...»

     Поставив Фоканову задачу атаковать д.Скепня, Петровский со своим резервом пошел севернее Скепни, чтобы обеспечить фланг атакующих.

     В архивах сохранились записи переговоров ранним утром 20.08.1941г между начштаба Центрального фронта полковником Сандаловым и Командармом-3 генерал-лейтенантом Кузнецовым. Последний говорил, что по сообщению вышедших из окружения солдат 63 ск Петровский "оторвался от  их и  ушёл в неизвестном направлении первым небольшой группой...Петровский будто раненый...".

      Вероятно, в период следования в северо-восточном направлении вдоль дороги Скепня - Руденка группа Петровского была вынуждена принять бой, а затем оказалась рассеянной огнем вражеской пехотой. Только этим можно оправдать то, что в момент обнаружения Петровского двумя немецкими солдатами он был один, а в его пистолете оставалось всего несколько патронов. Очевидно так же и то, что комкор был тяжело ранен, не в силах идти дальше и спрятаться в лесу, поэтому ему ничего не оставалось делать, как находиться возле штабной машины. Был ли он единственным выжившим в результате последнего боя или же с ним кто-то оставался, это останется уже тайной навсегда. Вокруг немцы, ещё минуты и появятся, комкор ранен тяжело...Как офицер, отец и просто  мужчина, наверное он мог поступить так, приказав находящемуся рядом уходить и доложить о гибели комкора. А сам, не имея сил передвигаться, остался с пистолетом в руке...

     Утро застало генерала Л.Г. Петровского северо-восточнее Скепни, а точнее сказать, на обочине дороги Скепня - Руденка, в 1 км южнее д. Руденка. Именно там, в 10.00 17.08.1941г, он был случайно обнаружен двумя немецкими солдатами, посланными на поиски какой-нибудь трофейной автомашины. Леонид Григорьевич, понимая, что он,  советский генерал и сын одного из руководителей Советского государства (пусть и бывшего), никак не может попасть в плен живым, принял свой последний бой. Патронов в обойме пистолета, как видно, было очень мало. Убив в перестрелке одного из немецких солдат, Петровский, когда остался последний патрон, принял решение последнюю пулю пустить себе в висок.

     Об этом свидетельствует протокол медицинской экспертной комиссии, которая во время эксгумации тела Петровского в августе 1944 года обнаружила на левом виске Леонида Григорьевича большую рану звездообразной формы. 

     

    

    Подойдя к погибшему советскому командиру, немецкий солдат с удивлением обнаружил, что тот одет в шинель с особыми знаками различия, которых он никогда ранее не видел. Солдат Шиндекютте снял шинель с Л.Г. Петровского, завел автомобиль, который был в полной исправности, и решил доложить о происшедшем своему командиру.

          Пригнав в Скепню автомобиль, возле которого был убит генерал Л.Г. Петровский, рядовой Шиндекютте доложил командиру истребительно-противотанковой роты 487 пп обер-лейтенанту Г.Л. Бремеру о случившемся, и показал ему генеральскую шинель, которую он привез с собой. Увидев на шинели знаки различия высшего командного состава Красной Армии, Г.Л. Бремер взял шинель и отнес ее в штаб полка, доложив обо всем командиру полка полковнику Хоэкеру. Сверив знаки различия, имевшиеся на шинели, со справочником знаков различия командного состава Красной Армии, полковник Хоэкер убедился, что это шинель высшего комсостава и приказал обер-лейтенанту Бреwidth: 600px; height: 390pxмеру доставить солдата Шиндекютте к нему. После непродолжительной беседы с ним полковник Хоэкер, капитан Бэнькэ, обер-лейтенант Бремер, лейтенант Дейгнер и рядовой Шиндекютте на машине командира полка выехали к тому месту, где по словам последнего был убит советский генерал. В 2,5 км от Скепни на правой обочине дороги Скепня - Руденка, в 1 км южнее деревни Руденка, между Руденка и д.Великий Лес, они увидели труп военнослужащего с такими же знаками различия на гимнастерке, как и на шинели.  

     При обыске капитан Бэнькэ обнаружил в кармане гимнастерки убитого небольшую красную книжечку, которая оказалась удостоверением личности, где была приклеена фотокарточка и сделана надпись - «генерал-лейтенант Петровский Леонид Григорьевич». В его полевой сумке была обнаружена карта и какие-то приказы.

 

  

          Командир полка полковник Хоэкер приказал похоронить труп на этом же месте и над могилой сделать надпись, что здесь похоронен генерал-лейтенант Петровский. Он не стал разбираться в обстоятельствах гибели командира 63-го стрелкового корпуса, хотя можно было легко определить, что Петровский не был убит немецким солдатом, а застрелился выстрелом в правый висок, о чем наглядно свидетельствовала очень большая рана на левой стороне лица Леонида Григорьевича.

          Вернувшись в штаб в штаб полка, где под охраной находился, плененный еще в первой половине дня, начальник штаба корпуса полковник А.Л. Фейгин, ему было предъявлено удостоверение личности обнаруженное, у убитого. Полковник Фейгин подтвердил, что эти документы действительно принадлежат командиру 63-го стрелкового корпуса генерал-лейтенанту Л.Г. Петровского.

     По приказу командира 487-го пп полковника Хёэкера труп генерала Петровского был захоронен немецкими солдатами под командованием офицера отдела 1 «С» полка лейтенанта Хайнка рядом с тем местом, где он погиб. Несколько позднее на его могиле был установлен дощатый крест, на котором на латинском языке была сделана надпись: 

                                         - HENERAL-LEITENANT PETROVSKIJ -

 

          Когда  советские войска в начале июня 1944 года освободили окрестности Жлобина и обнаружили могилу командира 63-го ск генерал-лейтенанта Л.Г. Петровского, никакого креста на ней не было. По свидетельству местных жителей крест исчез буквально за несколько дней до прихода наших войск.

          1-26 февраля 1944 года войсками 1-го Белорусского фронта была проведена Рогачевско-Жлобинская наступательная операция, результатом которой стало освобождение частями и соединениями 3-й армии под командованием генерал-лейтенанта А.В. Горбатова при поддержке летчиков 16-й воздушной армии генерал-лейтенанта С.И. Руденко города Рогачева. Однако Жлобиным овладеть не удалось. Прикрывшись рекой Днепр, противник удерживал город в своих руках, даже несмотря на то, что наша авиация постоянно наносила по его позициям массированные удары с воздуха. Единственное, что удалось сделать частям 48-й армии генерал-полковника П.Л. Романенко, наступавшим на жлобинском направлении, это освободить от врага к началу июня левобережную часть Жлобинского района. 

          Командарм-48 по началу и не знал, о том, что в двадцати километрах юго-восточнее Жлобина, в полосе боевых действий 42-го стрелкового корпуса, находилась деревня Руденка, рядом с которой в августе 1941 года погиб генерал Петровский. Только когда из штаба фронта поступило распоряжение найти место захоронения командира 63-го ск генерал-лейтенанта Л.Г. Петровского, который погиб летом 1941 года где-то в этом районе, генерал-полковник П.Л. Романенко вспомнил  22-летнего слушателя военной академии, стажировавшегося у них во 2-й бригаде летом и осенью 1919 года. В тот период они сражались с мамонтовцами южнее города Калач Воронежской области. Романенко был начальником разведывательной части штаба, а Петровский прибыл стажироваться в должности начальника штаба бригады, и они тогда крепко подружились. И вот теперь судьба свела их снова, только не о такой встрече мечтали они в те лихие годы своей молодости. 

 

     Вскоре командир 42-го стрелкового корпуса генерал-лейтенант С.К. Колганов доложил о том, что в 1 км южнее д. Руденка обнаружено место захоронения генерала Л.Г. Петровского, который до этого времени официально считался пропавшим без вести.

          6 июня 1944 года в деревню Руденка прибыла специальная машина, в которой кроме представителей советского командования было несколько врачей. Им предстояло эксгумировать и опознать тело генерала Петровского. Местные жители д. Руденка С.А. Новиков, П.В. Быков и С.И. Мельников помогли извлечь останки Петровского из могилы. Его останки были опознаны людьми, хорошо знавшими Леонида Григорьевича при жизни, в том числе генералом В.И. Казаковым, служившим перед войной вместе с Леонидом Григорьевичем в Пролетарской дивизии. 

         Тело Л.Г. Петровского покоилось на красноармейской шинели, а сверху было прикрыто плащ-палаткой. На летней шерстяной комсоставской гимнастерке с красной окантовкой знаков отличия и орденов не было. Буквально за два дня до гибели начальник штаба 437-го сп 154-й сд Б.Г. Вайнтрауб видел Л.Г. Петровского со всеми наградами. Да и на фото, сделанным комкором 13 августа и отосланном в последнем письме семье, видно, что он при наградах. Маловероятно, чтобы Леонид Григорьевич сам снял ордена и медаль: он всегда выглядел подтянуто и молодцевато, внушая своим видом уверенность подчиненным. 

          Знаки отличия и награды - ордена Красного Знамени (22 февраля 1938г), орден Красной Звезды и юбилейная медаль «XX лет РККА» отсутствовали. По всей видимости, они были сняты с его груди во время приезда группы немецких офицеров для опознания трупа генерала Петровского в день гибели. Возможно, что награды еще раньше забрал солдат Шиндекютте, который привез генеральскую шинель в штаб.

     Комиссия под председательством капитана юстиции Ф.П. Чулкова провела обследование трупа генерала Петровского и констатировала:

На черепе и в области теменной и левой височной костей имеются нарушения целостности черепной крышки звездообразной формы, размером 10 на 18 сантиметров.  Другие повреждения на теле в силу в силу значительного распада тканей установить не удалось….  

          После экспертизы останки генерал-лейтенанта Л. Г. Петровского были захоронены в той же могиле. О результатах проведенной работы было сообщено в Управление кадров Красной Армии, откуда день спустя поступило разрешение на перезахоронение останков генерала Петровского в деревне Старая Рудня, находящейся в пяти километрах от Руденки.

          13 июня 1944 года, в Старую Рудню приехали его отец Григорий Иванович, жена - Надежда Васильевна с дочерью Ольгой и сестра Антонина, тоже с дочерью. Они побывали на том самом месте, где погиб Леонид Григорьевич. Причем, по воспоминаниям очевидцев во время этой поездки Григорий Иванович нашел в земле возле могилы кусочек его черепа...Вечером того же дня останки генерал-лейтенанта Леонида Григорьевича Петровского были перенесены на братское кладбище в деревне Старая Рудня и похоронены со всеми воинскими почестями...


                                                                              




                                 КАРТА МЕСТНОСТИ на август 1941 г 


.
Если Вы располагаете какими-либо сведениями о 117 сд, фронтовыми письмами, воспоминаниями, свяжитесь с автором - kazkad@bk.ru. Спасибо!

                         НОВАЯ ВЕРСИЯ САЙТА -      117sd.wmsite.ru
  117-я стрелковая дивизия 1-го формирования 2011 © Все права защищены  
Счетчик посещений
Победа 1945  
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS