117-я куйбышевская стрелковая дивизия 1-го формирования

ПЕРВЫЕ.

НА ЧЕТЫРЁХ ФРОНТАХ

окопная хроника боевого пути 117 сд

      
                                                         НОВАЯ ВЕРСИЯ САЙТА -      117sd.wmsite.ru                             
                           


В данном разделе новостей нет.
НОВАЯ ВЕРСИЯ САЙТА -      117sd.wmsite.ru

13.3. Бои в Оржице.

Группа под командованием бывшего начальника штаба 117 сд капитана Обушенко Ивана Федотовича 21 сентября продолжала путь к линии фронта. Он вспо­минает:

… Всей группой мы зашли в совхоз им.В.М.Молотова. Там нас обеспечили пита­нием, и мы помылись в бане.

…Меня в пути из окружения догнал сержант, он был из нашего разведдивизиона, видел начальника разведки дивизии ( майор Максаков) за проволокой в г.Лубны в плену, вместе с ординарцем ….

 

      Максаков П.К. - в плену с 21 сентября 1941 г. Содержался в различных лагерях военнопленных. В 1943 г. подал заявление о вступлении в РОА. Преподавал в офицерской школе Восточных войск в Мариамполе и Конфлянсе. В конце 1944 г. переведен в ВС КОНР, зачислен в офицерский резерв. В марте 1945 г. по просьбе генерал-майора ВС КОНР С.К. Буняченко назначен начальником учебной части штаба 1-й пехотной дивизии ВС КОНР, 6 марта убыл с дивизией на Восточный фронт на Одер в район Фюрстенвальде. С апреля — командир 5-го (запасного) пехотного полка дивизии. Награжден Железным крестом II класса.  14 апреля участвовал в совещании старших офицеров соединения и высказался за уход с Одерского фронта в Чехию. На марше, зачисляя в свой полк всех добровольцев, пристававших к дивизии, организовывал их обучение и подготовку. 5–8 мая во время боев в период Пражского восстания находился с полком в резерве командира дивизии. 12 мая после роспуска дивизии Буняченко захвачен группой «СМЕРШ» 162-й советской танковой бригады и доставлен в советскую зону оккупации. Проходил спецпроверку при 12-й запасной стрелковой дивизии, 30 сентября 1945 г. арестован ОКР «СМЕРШ». 10 января 1946 г. осужден Военным трибуналом Южноуральского ВО на 10 лет пребывания в ИТЛ и 5 лет поражения а правах. Срок отбывал в Мордовии. Освободился 11 июля 1955 г.  Дальнейшая судьба неизвестна.

     Отдельные группы бойцов и командиров 117 сд в этот день так же продол­жали попытки вырваться на восток из кольца окружения.

 

Вспоминает бывший шофер майора Садовского красноармеец 240 сп Миронов Иван Григорьевич:

…И вот числа 21 сентября 1941г., не доезжая немного до переправы, оста­новились. Майор сказал: "Вот тут и дожидайтесь, а то разбомбят, скопились много" и вышли из машины и пошли к переправе, а мы с машинами остались. Переправа эта где-то под Лубнами. Минут 30 или час прошел, нас стали обстреливать, мы к земле, и поползли в овражек. Там наш пулемёт застрочил, а потом умолк, попали в пулемет и пулемётчика, пулемётчик убит, пулемёт разбит.

    И оказалось, немец недалеко был от оврага и нас взял в плен.

…Немцы, которые нас взяли в плен, в форме в зеленой, оружие у них было автоматы, сожгли при нас машину….

…И погнали нас, и пригнали в Лубны на мельницу, там уже были пленные. Там я встретил однополчан, шофер полковой, который возил продукты, и писарь. Спрашивают меня, где майор, я рассказал, как дело было, а я вот оказался, мол, среди вас….

 

Вспоминает бывший командир 9 роты 275 сп мл.лейтенант Леженин Федор Иванович:

Я проснулся, стало рассветать. Лошадь никуда не ушла, стояла у моей головы. Мне так стало её жалко, что она так же озабоченная чем-то, чувствовала что-то плохое. Я посмотрел она даже нисколько и не ела. Я надел на неё узду, сел и поехали, а двое шли пешком.

   Когда ехал по полю, то было видно, со всех сторон шли люди: по одному, по два человека, а то и группой - все шли в одно место, к речке Сула. На берегу была деревня, и мы при­шли туда, а там уже столько было людей, но своих я никого не встретил. Люди ходи­ли, болтались, не находили, чем заняться. Кушать было нечего, я зашел в один дом, там была женщина, я отдал ей два одеяла, белье, что было в вещмешке, она дала мне вяленой сливы. Ко мне, было, прибился средний командир, то ли медик, то ли интендант, я с ним не стал спорываться, подумал, что не вояка.

   Вышел из деревни, на окраине лег на траву, достал карту, стал рассматривать, куда держать путь. А путей было два: или на Харьков или на Ахтырку. Ко мне подошел ст.лейтенант артиллерист, у него ничего не было. Шел он руки в карман, но он мне понравился, в нем я увидел что-то военное. Его заинтриговало, что у меня карта, пистолет, бинокль и т.д.

   Стали мы рассматривать карту, подходит еще один раненный летчик, то ли в левое, то ли в правое плечо, но был на ногах, у него тоже ничего не было, кроме банки сгущенного молока. Стали втроем рассматривать карту и выносить реше­ние, куда двигаться. И решили мы двигаться на Ахтырку, т.к. Харьков был под сом­нением: взят или не взят немцами, а подсказал нам местный житель, что лучше ид­ти на Ахтырку, меньше преград на пути.

   Нам нужно было преодолеть две речки: Сула и Удай. Пока мы беседовали, к нам подошла группа пограничников с автоматами и в форме. Они попросились: «Товарищи командиры, мы с вами". Мы отказать им не имели права.

   Мужик местной деревни перевез нас на лодке через Сулу. Нас уже собралось человек 30, и мы пошли огородом поселком. Впереди преграда река Удай. Мы поздно вечером достигли до реки и пытались её форсировать, только стали переплывать, нас обстреляли, мы открыли ответный огонь, нас еще больше стали обстреливать. Вернулись назад, понесли потери, человек 5-7, стали двигаться в других направлениях, везде нас обстреливают. Сильно нам мешал раненный летчик, он очень просил нас, чтобы мы его не бросали, да мы и сами не могли сделать….

 

     Переправившись на восточный берег реки Оржица, группы воинов 117 сд из состава 173 мсб и 121 автобатальона начали свой трудный путь к линии фронта.

 

Вспоминает бывший начальник 5 отделения штаба 117 сд майор Долгошеев Афанасий Яковлевич:

…Далее я повел в основном военнослужащих автобата и медсанбата. А, перейдя реку, мы несколько дней шли мокрыми, т.к. переходили полностью обмундированными и почти все разутыми….

  Иваненко А.А. вначале вы­ходил со мной, потом отстал. Моя малочисленная группа, хотя иногда было человек 70-75, ежедневно стихийно пополнялась военнослужащими из других частей и подразделений и так же ежедневно убывали по неизвестным мне причинам (питаться было нечем, куда идти дальше ни я, ни кто не знал)….

 

Вспоминает бывшая медсестра санитарного взвода 173 мсб Марасанова Анна Ивановна:

…Утром увели нас в лес. Шли мы по болоту, по кочкам и был такой высокий камыш, не было видно головы. Затем мы отсиживались в лесу….

 

     21 сентября к концу дня немцам удалось подавить последние очаги сопро­тивления в районе станции Гребенка.

 

Вспоминает бывший командир саперной роты 240 сп мл.политрук Наумов Степан Кузьмич:

…21 сентября мы были у станции Гребенка,- Наше сопротивление совсем ослаб­ло. К концу дня фашисты замкнули кольцо окружения. Организованное сопро­тивление кончилось. Люди метались из стороны в сторону. Бои велись раз­розненными группами….

 

Вспоминает бывший красноармеец запасного полка 21 армии Панков Павел Михайлович:

…Немец нас все прижимал и прижимал и в селе Денисовка 21 сентября нас накрыли немцы. Здесь нас остатки взяли в плен….

 

Последним крупным очагом сопротивления немецко-фашистским войскам оставался район села Оржица.

 

Из книги И.Х.Баграмяна "Так начиналась война":

…21 сентября Костенко предпринял первую попытку прорвать фронт 1-й танковой группы Клейста. После небольшой артподготовки дивизии начали форсиро­вать реку Оржица. Враг оказал ожесточенное сопротивление. Туда, где пере­довым подразделениям удавалось уцепиться за левый берег, фашистское командование бросало свои танковые части. Наши бойцы встречали вражеские тан­ки огнем артиллерии, бутылками с горючей жидкостью и гранатами. Люди сно­ва и снова поднимались в атаку... В безуспешных попытках форсировать реку дивизии израсходовали почти все боеприпасы….



     Телеграмма командующего 26-й армии генерал-лейтенанта Костенко, части армии которого пробивались из окружения под Оржицей.

 

21 сентября 17 ч. 12 мин.

«Армия находится в окружении. С армией окружены все тылы ЮЗФ, неуправляемые, в панике бегущие, забивая все пути внесением в войска хаоса. Все попытки пробиться на восток успеха не имели. Делаем последнее усилие пробиться на фронте Оржица…

Если до утра 29.9 с. г. не будет оказана реальная помощь вспомогательным ударом с востока, возможна катастрофа.

Штарм 26 — Оржица.

Костенко, Колесников, Варенников»

 

Вспоминает бывший начальник штаба 321озад 117 сд лейтенант Рохманюк Михаил Дмитриевич:

Последним пунктом, где мы вели еще организованный бой, была Оржица. 21 сентября мы получили приказ уничтожить все документы, раздать личному составу наличные деньги и быть готовыми к прорыву в направ­лении Лубны. Как позже выяснилось, 117 сд в эти дни вела бои севернее Оржи­ца, хотя один из её батальонов оказался в районе Оржица. В Оржице вместе со штабом 26-й армии закончил путь Военторг 21-й армии (работников его я знал, а девушка-бухгалтер вместе со мной начала одиссею на восток)…

 

Вспоминает бывший красноармеец штаба 240 обс Першин Василий Фомич:

…Часто приходилось передвигаться вдвоем с шофером, и мне сказали, что ни при каких обстоятельствах машину с документами врагу не остав­лять. Так было до Оржицы, где я все сжег по указанию Костромитина.

…Меня тогда 21.9.41г. едва не застрелил какой-то майор в Оржице за якобы поданный сигнал противнику, когда я вылил бидоны с бензином на доку­менты штаба батальона. Майор подошел, выругал меня, наставил пистолет, а капитан Костромицин уцепился ему за руку и сказал, что это его приказ. Смерть была бы легкая….

…В Оржице я боевых частей не видел, все были вторые эшелоны…. Посреди села стояла зенитная пушка, но она не стреляла….

 

     Вся масса войск, сдавленных в тугой петле вражеского окружения, со своим транспортом и техникой устремилась  на дамбу, надеясь вырваться из кольца, но путь этот практически был уже закрыт.

     Немецкие орудия и пулеметы держали дамбу под непрерывным огнем, и она на всем протяжения была усеяна сгоревшими или подбитыми машинами, опрокинутыми повозками, трупами людей, убитыми лошадьми. Но каждый день все новые отряды окруженных шли на прорыв по этой дороге смерти или пытались пробраться к своим напрямую через болота. Лишь немногим это удалось, большинство людей погибало под вражеским огнем, тонуло в глубокой трясине или попадало в плен.

 

Вспоминает бывший начальник штаба 173 мсб ст.лейтенант Юртаев Даниил Васильевич:

…В район Оржицы мы приехали после обеда к вечеру. По цепочке была команда: "Всем идти на переправу". Вот мы и пошли. Я, старшина Сологуб Михаил и Уральшин. В это время немцы открыли огонь со стороны переправы из всех видов ор­ужия. Меня контузило и задело голову. Сологуб и Уральшин оттащили меня в какой-то окоп. На следующий день при прочесывании местности немцы обнаружили и забрали….

 

По данным сайта ОБД: рядовой Сологубов Михаил Фёдорович, 1916г, г.Куйбышев, Пролетарский район, призван 24.06.1941г., член ВКП(б). Пропал без вести в декабре 1941г, последнее письмо пришло в сентябре 1941г, ппс 405 п/я 6 ( 173 мсб 117 сд). Мать – Сологубова Мария Гавриловна, с.Д.Вершины.

По данным сайта ОБД: рядовой Уральшин Виктор Илларионович, 1913г,г.Кузнецк Новосибирская обл. Пропал без вести в июле 1941г. Последнее письмо 26.06.1941г ппс 405 п/я 6 (173 мсб). Мать – Уральшина Мария Михайловна, Куйбышевская обл, п.Шмидта Чернышевская 9 кв.2.


Вспоминает бывший начальник 5 отделения штаба 117 сд майор Долгошеев Афанасий Яковлевич:

…При переходе вплавь реки Оржица тонули и кричали "Спасите!" "Рятуйте!" т.к. илистое дно реки засасывало, и этот район сильно обстреливался минометным огнем и авиацией...

 

 

Вспоминает бывший ст.военфельдшер эвакуационно-транспортного взвода 173 мсб Волкова Александра Егоровна:

…Окружение за окружением и наконец, 21.9.41г. мы попали в окружение в Оржице. Строили переправу, немец не давал строить и мне кажется  240-й полк и какой-то 156 железнодорожный батальон послали освободить село, что не давали строить переправу. Немец из села отступил. Другая часть заняла се­ло и стала бить по нас снова.

…Я и Наташа, тоже из Куйбышева, нас послали вот с этими 240 и 156 батальоном. Мы заняли кукурузу. Спереди немец, а сзади наши ста­ли бить по нас и все пустились вплавь через реку снова в Оржицу….

 

Вспоминает бывший военфельдшер 3 дивизиона 707 гап Самохвалов Василий Григорьевич:

…Дня за три до взятия меня в плен, я видел, как в районе с.Оржица стояли два самолета У-2, а около них два генерал-майора с офицерами, под руководством которых уничтожались (сжигались) штабные документы….


     К вечеру 21.09 противник танками и бронемашинами с мотопехотой отрезал кавгруппу комбрига Борисова от штаба 21 армии, захватив Савищина, Кандибовка, РЕегушовка. В ночь с 21 на 22.09.41 с боем прорвался через Кандибовка, применив конную атаку 2-х полков 43 кд на Кандибовка. Уничтожив группу автоматчиков и 2 бронемашины, группа к утру 22.09.41 достигла Оржицы, где получила указание командарма 26 вести активное обеспечение переправы через р. Оржица в районе Онишки /из доклада комбрига Борисова о выводе кавгруппы из окружения/.  

 

Ф.Гальдер:  21 сентября (воскресенье) 1941 года, 92-й день войны. Обстано­вка на фронте: в котлах, и прежде всего у Киева,  оживленное движение. Противник пытается прорвать кольцо окружения в северном и северо-восточ­ном направлениях. Наши войска занимают господствующее положение на фро­нте окружения под Киевом, все атаки противника отражены. В северном котле взято большое количество пленных. Складывается впечатление, что Киев был планомерно эвакуирован.

Обстановка вечером: кольцо окружения восточнее Киева еще белее сузилось.  

 

     Группа под командованием капитана Обушенко ночью 22 сентября в районе населенного пункта Липовая Долина вышла к линии фронта.

     В эту ночь под зал­пы "Катюш" 1-я гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора Руссиянова И.Н.  контратаковала немецкие позиции на широком участке фронта. Немцы вынуждены были бросить в оборону на участок контратаки свои войска с соседних участков. Это позволило группе Обушенко без потерь преодолеть линию фронта.

 

Вспоминает бывший начальник штаба 117 сд капитан Обушенко Иван Федото­вич:

…Я вышел из окружения, даже принес с собор дивизионную печать 117 сд. Эта печать очень и очень понадобилась. Во-первых, мно­гим товарищам, которых я знал, особенно политработников, выдал временные удосто­верения.

   Когда я вышел, конечно, не один, со мной были офицеры, то нас поодиночке пропускала комиссия, в составе комиссии, по-моему, был Серов. Я показал и положил  на стол им печать, а они сказали, взять с собой, она Вам еще пригодится. Так оно и было….

   …У меня даже была карта топографическая и дивизионная гербовая печать 117 сд. Я понимаю, что товарищу бригадному  комиссару Архангельскому, Данилову и другим товарищам было нелегко, а вообще всем, всем было тяжело….

 

     22 сентября сражение в Оржице достигло кульминационной точки. Наши вой­ска предпринимали отчаянные усилия по прорыву кольца окружения. Боеприпасы были на исходе. Несмотря на громадные потери, атаки следовали одна за другой.  Делались все новые и новые попытки овладеть разрушенной дамбой, и навести мост через реку Оржица. Временами удавалось отбросить немцев от реки, но разорвать кольцо не хватало сил.

 

Вспоминает бывший военфельдшер эвакуационно-транспортного взвода 173 мсб ст.военфельдшер Волкова Александра Егоровна:

…Когда строили переправу, немец не давал строить. Какой-то капитан организовал 240 полк и 156 железнодорожный батальон, пошли освобождать село, откуда немец не давал строить переправу. С 240 полком нас с Наталией отправили.

   240 полк и этот 156 освободили село, немец отступил, мы заняли кукурузу от села недалеко. Село заняла какая-то часть и давай по нас бить, а с другой стороны немец….

 

Вспоминает бывший военфельдшер 3 дивизиона 707 гап Самохвалов Василий Григорьевич:

…В районе с.Оржица припоминаю непроходимое болото и разрушенную дамбу. Именно дамба была пристреляна немцами с ближних высот, и это не давало нам воз­можности навести мост. Эту дамбу или мостик наши части наводили, вернее, делали попытку навести в течение недели, но все безрезультатно. …

 

Вспоминает бывший военфельдшер звакуационно-транспортного взвода 173 мсб ст.военфельдшер Волкова (Кузьмина)Александра Егоровна:

…Связи не было, и больше защищаться нечем было, и переправи­лись вплавь через эту Оржицу. Помню, вроде цепь натянули через реку. Я начну то­нуть, уже пузыри над головой, кто-нибудь схватит за гимнастерку и поднимет, как на цепь. 

     Мы с Наташей мокрые, нашли свою душевую машину, залезли переодеться, там сидит врач Свиридов, он тоже из МСБ и из Куйбышева. Мы с Наташей переоделись, вышли из машины. Еще Свиридов нас не пускал, сидите, говорит, мне цыганка, гово­рит, нагадала, что я должен жить 75 лет, так что сидите около меня, останетесь жи­вы….

 

По данным сайта ОБД: военврач 2 ранга Свиридов Андриан Степанович, 1989г,Куйбышевская обл.с.Кошки, зав.лабораторией 173 мсб 117 сд. 18.09.41 в составе батальона в районе Оржицы попал в окружение. Того же дня батальон бросил и ушёл в г.Миргород, откуда был назначен в Дубровскую амбулаторию врачом с.Дубровка Полтавской обл. Работал там до занятия села Красной Армией. В дальнейшем направлен для проверки в лагеря НКВД.

 

     …Но нам не сидится. Вышли, и нас забрали. Наташу направили на переправу, а меня, на горе сарай плетенный большой, там раненые, и меня направили в сарай. В сарае было много раненых на носилках и ходячих, и медработники были, только незнакомые, не из нашего МСБ, все евреи были. Угол сарая был занят материалом и бинтами. Они прятались за угол от пуль. Раненные ругались, просили помочь. Я то­же сказала им: "Что Вы как сумасшедшие бегаете, нужно оказывать помощь." 

     Лежа ока­зывали помощь, потому что свистели пули. Заходит какой-то в кожаном пальто, и евреи все кинулись, ему по своему стали говорить. Он выслушал их и после сказал по-русски. Все идите в городскую поликлинику, там принимают и будут возить ра­неных туда, а вы, на меня сказал, останетесь здесь, отправите всех раненых и материалы и последней машиной приедете сами туда. Я всех раненых отправила, остались материалы, и никто не идет за материалом.

     Я одна очень боялась находиться. Я села за столб, который стоял посреди сарая и сижу, лежу от пуль. Заходит ст. л-т, отрекомендовал себя, он тоже не из МСБ, он кадровый ст.в/фельдшер из Куйбышева, и он мне сказал, вот машина с ранеными, иди, поезжай до поликлиники.

     Я се­ла в кабину, немного отъехала, попросила, чтобы остановил машину, и я слезла и по­шла искать своих. Я уже не нашла Наташу и никого из своего взвода. Нашла врача, или фамилия Семенов, или имя Семен. Он говорит, что нужно идти, а мы сами сидели где-то на горе, недалеко от нас взорвали машину бензина и сожгли бумаги из штаб­ной машины. Пепел бумажный летел на нас. Мы к вечеру пошли к переправе, перешли и шли до темна….

 

По данным сайта ОБД: Семенов Петр Семенович, военврач 3 ранга, 1912 г, г.Куйбышев, ординатор 173 мсб 117 сд. По данным сайта ОБД пропал без вести в 1941 году…

Жена – Семенова Н.И., г.Куйбышев, ул.Ворошиловская 240, кв.4.

 

     Многие военнослужащие медсанбата, врачи и медсестры, попали в плен. Это и завлабораторией 173 мсб Свиридов А.С., и командир медроты военврач 3 ранга Масленников Борис Михайлович.  Последний находился в плену по 14 января 1942 г, пока не был освобождён нашими войсками. Впоследствии воевал в составе ЭГ 1072 (ординатор, 7.05.42г), 494 мсб 113 сд ( командир операционно-перевязочного взвода), ППГ 5255 (начальник госпиталя). Уволен в запас в 1948г и взят на учёт Камышловским РВК Свердловской обл. Жена – Захарова Галина Мироновна, г.Камышлов, ул.Кирова, д.12.



     Телеграмма командующего 26-й армии генерал-лейтенанта Костенко, части армии которого пробивались из окружения под Оржицей.

 

22 сентября 3 ч. 47 мин.

…Связь… потеряна двое суток. 159 сд ведет бои в окружении в Кандыбовка, 196 сд и 164 сд отрезаны и ведут бои в районе Денисовка. Остальные части окружены Оржица. Попытки прорваться оказались безуспешными. В Оржица накопилось большое количество раненых, посадка санитарных самолетов невозможна связи малым кольцом окружения.22.9. Делаю последнюю попытку выхода из окружения на восток. Прошу ориентировать в обстановке и можно ли ожидать реальной помощи.

Костенко, Колесников, Варенников….


 

 

Вспоминает бывший начальник штаба 321 озад лейтенант Рохманюк Михаил Дмитриевич:

…22 сентября был последний день нашего пребывания в Оржице, последний день, когда наш 321 озад был еще войсковой частью.

 …Вот тогда я и отобрал ряд документов: список л/с, журнал боевых потерь, журнал боевых действий. Завернул все это в противоипритную накидку, затем в кирзовую командирскую сум­ку, еще раз в накидку и в окопе на обрыве Оржицких болот, выкопали яму, куда и положили документы… Там были учтены потери уже в окружении, о которых мы не могли известить родных и их считают пропавшими без вести, а в журнале были по­метки, где они похоронены….

…Когда мы с Дземешкевичем закопали бумаги, мы сориентировались так: если визировать с церкви на островок, поросший большими деревьями, посредине болото, то на выступе будет наш окоп. Вблизи других высту­пов на обрыве мы не видели….

 …В Оржице не сохранилось даже следов церкви, хотя это было массивное каменное здание, а метры определять тогда было недосуг, да еще под огнем немцев со всех сторон. Но когда закапывали, то с майором Дземешкевичем, чтобы запомнить, провизировали положение окопа: церковь-окоп-роща, посредине болото. Окоп копали мы легко, но заложение было небольшим, а, следовательно, был не песок, а мягкая глина. Копали одной малой саперной лопатой и касками. Река от берега там очень далеко, было обширное непроходимое болото. Берега были голые. Документы были зарыты на выступе обрыва. Из окопа видна была только роща. Церковь и тогда не имела креста. Грунт при рытье окопа был мягкий, податливый, какой-то полупесчаный….

Если не церковь, то её следы сохранились, а вот лесной остров на болоте за 40 лет мог и исчезнуть, но выступ на высоком крутом берегу я уверен, жив и здоров. Уверен, что в Оржице мало что добавилось к той длинной улице, из которой она состояла в 1941году и хоть остатки церкви, да уцелели, а место то я до смерти не забуду….

…В ночь на 23 сентября, кто пожелал, пошли на прорыв. Я собрал командиров батарей, чтобы обсудить это. Командир и комиссар отказались дать указание выходить мелкими группами, а поручили это мне. Я по молодости и неопытности добросовестно это сделал…

…В 1941г. был приказ Сталина, запрещавший выход из окружения мелкими группами. Предписывалось драться до конца и организованно с боем выходить, не рассеиваясь на мелкие группы….

…Наметили маршруты, место встречи за линией фронта. В ночь на 23 сентября мы вырвались из Оржицы, бросив там всю технику и транспорт, и разрозненными группами начали просачиваться на восток к линии фронта….

… Болото тогда было сплошным до островка, но когда мы увидели, что моряки Днепровской флотилии его прошли, пошли и мы. Чистой воды нигде не было, все болото заросшее, с толстым слоем корневой системы, когда на неё становился, то она тонула, и ты оказывался по пояс или по плечи в воде. Под кем этот слой прорывал­ся, тот тонул….

…идти было тяжело в форме и с оружием, только ночами, а днем отсиживались в лесах, оврагах и т.д….  

 

     Вместе с лейтенантом Рохманюк М.Д. на том же самом островке оказался и инженер-майор батальона аэродромного обслуживания при 649-й подвижной авиаремонтной базе Михин Василий Степанович (ДНЕВНИК). 

 

22.9.41.

Целый день шёл ужасный бой, мы отступили. Немец опять загнал нас в село Оржица. Перешёл в контратаку. Зашёл к нам в тыл, кругом рвутся снаряды. Горят автомаши­ны. Много убитых и раненых. К 18:00 немец так сжал в кольцо, что нам деваться было не­куда. Генерал-майор был тяжело ранен. Прои­зошла паника, большинство бросились спасать каждый сам себя. Все бросились к реке Оржица. Видя такое безнадёжное положение, я за­брал своих всех людей и пошёл вброд через реку Оржица на остров, где надеялся укрыть­ся. По нам велся ураганный сплошной шквал огня с земли и воздуха. Много убитых и ране­ных. Около двух автомашин с ранеными попа­ли в плен к немцу, а также многие сдались.

 На этот остров выходили не одни мы, а многие другие, которые хотели спасти свою жизнь и перейти к своим.

Нам обещали дать подкрепление и выру­чить из гибельного положения. На острове мы просидели двое суток. Никакого подкрепле­ния мы не дождались. Пришлось принимать решение самим.

Всего нас было 116 человек. Из них двенад­цать человек были с винтовками, двое с авто­матами. Некоторые в одном белье и даже были совсем голые. Это ужасная картина. Я сделал собрание. Назначил замполита, начальника особого отдела, продовольствия и другие хо­зяйственные службы. Построил весь личный состав, разбил на две роты, а уже их на отделе­ния. Назначил командиров рот и отделений. Объявил руководящий состав, мною назна­ченный. Приказал, кто будет отступать, буду расстреливать. Если есть трусы - выйти из строя! Таковых не оказалось. Назначил посто­янную разведку. Командирам рот приказал переписать всех по фамилии. Сам взял развед­ку, пошёл с ними, чтобы выбрать место, где можно легче и быстро прорваться. Остров бес­прерывно обстреливался. Немцы знали, что большая часть спасается на этом острове. Поэ­тому оставили часть своих войск для подавле­ния остатков окружения наших войск. Основ­ная часть немецких войск пошли по направле­нию города Ахтырка.

Вернулся из разведки, построил весь лич­ный состав и объявил о том, что мы окружены незначительной частью немецких войск, а по­этому нам нужно немедленно прорвать это кольцо и уйти с этого острова, т.к. в дальней­шем нам грозит опасность. Во-первых, мы с голоду здесь умрем. Во-вторых, что нас всех могут перебить. Задача такова. Поскольку уже нет оружия, надо морально подействовать на немцев. Поэтому приказываю всему лично­му составу кричать, сколько есть сил: «Ура!» Я пойду вперёди, первая и вторая рота левым и правым флангом за мною. От меня не отры­ваться. Следить моё направление. Кто стру­сит, приказываю расстреливать.

23.9.41г.

 Мы прорвались. Четырех наших человек убили, и восемь ранило, в том числе и меня. В правую ногу, но легко. Одним словом, мы вышли из угрожающей опасности. Стало легче. Кушали грибы и верхушки ёлок. Немец нас преследует. За этот день мы прошли двад­цать четыре километра. Скрылись в лесу.

Разведка мне донесла, что впереди, по бал­ке, в лесу, есть деревня, в которой немцев нет. Мы обрадовались и решили зайти в неё, чтобы организовать привал и отдохнуть. Когда мы подошли к деревне, то увидели, что парал­лельно нам двигается автоколонна немцев. В момент их въезда вошли и мы.

Неожиданно для немцев мы первыми от­крыли огонь. В результате внезапного нападе­ния мы взяли 3 автомашины и 4 мотоцикла. Одна машина была с продуктами, одна специ­альная, вроде радиостанции, и одна со штаб­ным имуществом. Оказалось, что это перебази­ровался штаб 147 мотопехотной дивизии во главе с начальником штаба и другими работни­ками. Мы убили начальника штаба и с ним двадцать одного человека. Часть из них сбежа­ли. Мы хорошо покушали и, главное, вооружи­лись всем необходимым, даже с избытком.



     Телеграмма командующего 26-й армии генерал-лейтенанта Костенко, части армии которого пробивались из окружения под Оржицей.

 

23 сентября в 09 ч. 21 мин.

…Положение исключительно тяжелое. С наступлением темноты попытаюсь с остатками прорваться в направлении Оржица — Исковцы — Пески. Громадные обозы фронта и раненых вынуждены оставить в Оржица, вывезти которых не удалось. Костенко, Колесников….

   

Вспоминает бывший командир роты связи 34 сп 75 сд 66 ск ст.лейтенант Лисичкин Алексей Никонович:

…В конце сентября 1941г. начальник штаба 34-го сп Козьмин получил приказ группами выходить из окружения. Я вошел в группу батальонного комиссара Гребнева. В ночное время мы шли на восток….

     По дамбе форсировали р.Оржица отряд моряков и кавалерийские подразделения полковника Мальцева, которые почти все погибли.

…Из Оржицы ушли по группам через болота, форсировали р.Оржица вплавь, а реку Сула форсировали ночью при помощи сделанного плота вблизи села. В нашей группе было 16 человек, все были вооружены….

 

Вспоминает бывший наборщик типографии редакцию дивизионной газеты "Ворошиловский стрелок" красноармеец Трушин Георгий Павловича:

…мы услышали, что немец уже подходит к селу. Тут мы типографию сжигаем вместе с машинами. Федотов и Евсеев сказали нам, никуда не уходите, а сами они ушли в лес. Я и еще был наборщик Юлдашев Акрам, мы ждали более часа.

   Когда немец начал нас обстреливать, а Федотова и Евсеева не было. Они по сути дела нас поки­нули, а сами сбежали. Вот в это время я кинулся бежать в лес на восток, там уже стояли немцы, я в южную часть - оказалась такая же история, я тогда взял курс

на север, но даже не вышел из леса, как попал на засаду, и тут меня пленили.

  Недалеко был виден дом и туда меня и еще человек 20 привели, а там уже было очень много нашего брата, трудно было сосчитать….

 

Вспоминает бывший оперуполномоченный 707 гап лейтенант Андреев Александр Григорьевич:

…22 сентября 1941г. это был последний день. Немцы нас прижали к реке Суле. Переправа была в их руках. Нам, оставшимся, разбитым до основания, пришлось, кто как может перебираться к своим через линию фронта. Связь была нару­шена, управления не было. В общем, попали в клещи. Это было недалеко от Оболони и Оржицы.

   Мы с Ольшанским Сашей в момент окружения забрались на подловку дома, и там была конопля. Мы спрятались в эти снопы и находились двое суток, а затем стали пробираться к линии фронта….

 

Вспоминает бывший военфельдшер 3 дивизиона 707 гап Самохвалов Василий Григорьевич:

…Оржицу захватили моточасти фашистов. 22 сентября я попал в плен….

 


 

     Вспоминает бывший командир саперной роты 240 сп мл.политрук Наумов Степан Кузьмич:

…Днем 22 сентября бои в районе окружения прекратились. Наш 240 стрелковый полк с этого дня перестал существовать….

 

Вспоминает бывший красноармеец штаба 240 обс Першин Василий Фомич:

…Других командиров-офицеров перед концом окружения в Оржице больше не было видно, только был Костромитин, он хромал на ногу и плохо двигался….

... Мы пы­тались выйти из окружения этими бесконечными приднепровскими болотами….

 

Вспоминает бывший шофер штаба 117 сд красноармеец  Давыдов Георгий Васильевич:

…Из окружения, последнее 22 сентября в селе Оржица, я убег, и всего я сделал 4 побега и все же убег….

 

Вспоминает бывший начальник штаба 173 мсб ст.лейтенант Юртаев Даниил Васильевич:

…При прочесывании местности немцы обнаружили меня и забрали в плен….

 

Вспоминает бывший командир 9 роты 275 сп мл.лейтенант Леженин Федор Иванович:

…22 сентября на стыках рек Сула и Удай в районе Лубны было крупное сраже­ние. Все старались выйти из окружения. Утром рано немцы нас окружили и

взяли в плен. Через реку Сула нас, пленных, перевезли на лодках немцы….



     Семья перестала получать письма от Василия Степановича Спирина с сентября 1941г. «Пропал без вести» - таким было официальное сообщение о судьбе Спирина В.С.

 

По данным сайта ОБД: майор Спирин Василий Степанович, начштаба 707 гап, пропал без вести в сентябре 1941г. Жена – Спирина Надежда Яковлевна, г.Куйбышев, Линдов городок, корпус 16, кВ.7.

 

     О судьбе своего отца солдат Юрий Спирин , ушедший вслед за отцом на фронт, узнал только в 1943 г на правом берегу Днепра из письма незнакомой украинской девушки Екатерины Бибик. Девушка рассказала Юрию, что его отец с шестью тяжелыми огнестрельными ранениями попал в плен к фашистам 17 сентября 1941 года. Семья девушки выходила тяжелораненого майора. Как только Василий Степанович немного поправился, то он сколотил группу воинов, оказавшихся во вражеском тылу. Они достали оружие, разработали план побега. Но в группе оказался предатель. Всех арестовали, потом зверски пытали, а затем расстреляли. Незнакомая девушка передала Юрию последние слова отца: «У меня подрастает сын-помощник. Возможно, нам ещё вместе с ним придётся биться с проклятыми фашистами». Спирин-младший сделал всё, чтобы выполнить наказ отца. Юрий Васильевич Спирин прошёл всю войну, был тяжело ранен, но остался жив.

 

     В конце сентября 1941 года в районе Ямполя на Сумщине немцы отрезали 275-й полк от соседних частей дивизии и начали изматывать его непрерывными атаками с воздуха и земли. Кольцо окружения становилось все плотней. Командир полка (Ляпин М.И.) принял решение прорываться к своим разрозненными группами одновременно в разных направлениях. Легкораненых можно взять с собой. Но как быть с тридцатью ранеными, которые не могут двигаться!

 

Вспоминает бывший командир 9 роты 275 сп мл.лейтенант Леженин Федор Ива­нович:

…Не помню деревню, мы оставили, за­шли в лес, затем стали на неё наступать. Как потом через много лет узнал, что в этой деревне было оставлено 30 человек раненых и медсестра Н.Ляпина.

   А было так. Зашли в лес, заняли оборону и ночью стали наступать, по-видимому, командир полка хотел увести раненых. Нам об этом не было известно. Мы наступали днем и ночью, но безуспешно. Как потом узнали, полк был окружен….

 

     Вечером, за несколько часов до сигнала на прорыв, командиры собрались на совещание. На него пригласили военфельдшера Нину Ляпину, бывшего агронома колхоза имени Ленина Никиту Ивановича Дарико. Больной туберкулезом, он не мог уйти из Гремячки. Дарико сам предложил командованию план размещения раненых по окрестным селам и хуторам.

     Особых подозрений у немцев Дарико вызвать не мог, так как в последние годы из-за тяжелой болезни отошел от активной работы. Нина Ляпина была оставлена с ним для лечения раненых.

    Тут же на совещании разработали легенду. Нина Ляпина стала Ниной Савченко — племянницей Дарико из разбомбленного немцами Бахмача.

     В ночь перед прорывом Дарико привел на свой двор саперов. Несколько часов работы — и две ямы, вырытые для укрытия от бомбежек, превратились в удобные, отлично замаскированные, с входом из хаты, вместительные землянки. Сюда поместили тех, кого нельзя было перевозить.

     Несколько дней и ночей не смыкала Нина глаз. Медикаментов мало. Бинтов не хватало. Из имущества полевой медсанчасти тогда ничего не удалось спасти. Вместо йода раны приходилось заливать соком, выжатым из стеблей чистотела. На бинты шли прокипяченные старые женские юбки.

    Только двух раненых не удалось спасти. Умерли от гангрены. Остальных Нина выходила, поставила на ноги. Не одна, конечно. Ей помогали колхозницы.

 

     22 и 23.09 кавгруппа с большими потерями вела совместно с 97 сд сначала наступательный бой, отбрасывая противника на север и северо-восток, а затем с подходом к противнику танков (до 30 штук на участке группы) перешла к обороне, не допуская выхода противника на мост Онишки, Оржица. У противника было уничтожено 4 танка и до двух рот пехоты. В бою под Оржицей батарея 32 кд в течение 2-х дней, ведя огонь по противнику, потеряла все 4 орудия и конский состав.

     В ночь с 23 на 24.09.41 группа приняла под охрану личный состав штаба 26 армии и после ночных боев в районе хуторов Б.Селецкие, Клепачи прорвалась в район лесного оврага Роменский.

     В дальнейшем ночными маршами группа сосредоточилась в лесу в районе Гонцы и, разведав переправу через р. Удай, форсировала ее вплавь в районе Воробьи.

     Так как к этому времени кавгруппа понесла большие потери в людском и конском составе до 400 человек и 450 лошадей, а также осталась без батареи, комбриг Борисов от боя с крупными частями противника уклонялся и двигался только ночью.

     Далее они форсировали  реку Сула  в районе Снятин, затем реку Хорол - в районе Черевки, реку Псел – в районе Б.Обуховка, где вышли за линию обороны частей 3 кавдивизии.

     Во время налета танков и моточастей противника в районе Козловщина от кавгруппы откололась группа под командованием командира 43 кд полковника Селюкова, около 60 сабель, группа под командованием полковника Ступникова около 30 всадников (последний, будучи начальником опер/отдела штаба 26 армии, был назначен Борисовым командиром взвода).

     Во время ночной атаки при прорыве окружения в районе Б.Селецкие от кавгруппы оторвалась группа около 80-100 сабель 43 кд, следовавшая в хвосте колонны. В основном оторвавшиеся группы принадлежали 43 кд. Всякие  попытки дезорганизации к выходу мелкими группами пресекались  комбригом.

     В результате кавгруппа вышла в составе около 1000 сабель  при 1 орудии и 8 станковых пулеметах, имея штаб группы, штаб 32 кд, штаб 47 кд, частично штаб 43 кд,

штабы полков 65, 121, 32 кд - 3 штаба полка 47 кд и бойцов, которые могут  быть выдвинуты на командные должности при доукомплектовании.

     Во время выхода из окружения не вышло л/с – тяжело ранены

командир 32 кд полковник Бацкалевич Александр Иванович,

начштаба 32 кд полковник Глинский Михаил Иосифович,

комиссар 32 кд бригадный комиссар Гензик Михаил Константинович,

командир 43 кд полковник Селюков,

комиссар 43 кд батальонный комиссар Лысюк Никифор Фадеевич (умер от ран). /из доклада комбрига Борисова о выводе кавгруппы из окружения/.  


 

Ф.Гальдер:  22 сентября 1941 года, 93-й день войны. Обстановка на фронте: котлы восточнее Киева сужаются…

Обстановка вечером:  успешно продолжается ликвидация окруженной группировки противника в райо­не восточнее Киева.


     Последняя телеграмма командующего 26-й армии генерал-лейтенанта Костенко была получена 24 сентября 8 ч. 11 мин.

 

…Начальнику Генштаба Красной армии. Нахожусь Мацковцы. Боевых частей не имею. Продержаться могу не более суток. Будет ли поддержка? Усенко….

 

   

Горящий советский танк и грузовики после попытки прорыва из "киевского котла" в районе города Оржица, 23-26 сентября 1941 года.


    

Советские военнопленные перебирают захваченное немцами военное имущество частей Юго-Западного фронта, Оржица, сентябрь 1941 года.

 


.
Если Вы располагаете какими-либо сведениями о 117 сд, фронтовыми письмами, воспоминаниями, свяжитесь с автором - kazkad@bk.ru. Спасибо!

                         НОВАЯ ВЕРСИЯ САЙТА -      117sd.wmsite.ru
  117-я стрелковая дивизия 1-го формирования 2011 © Все права защищены  
Счетчик посещений
Победа 1945  
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS